«Бедный Чарли. Он совершил немыслимый подвиг, уничтожив не только Волдеморта, но и Амбридж, а также всех Пожирателей смерти. Как несправедливо, что последнее заклинание Амбридж, выпущенное с самой гнусной целью, в конечно итоге принял на себя невинный и доверчивый Гарт. Он отдал свою жизнь, чтобы защитить любимого хозяина». Гермиона заплакала, скорбя об ещё одной загубленной жизни дорогого Чарли существа, в который раз так жестоко у него отнятого.
Выглянув во двор, она увидела Снейпа, отдающего указания министерским работникам. Видимо, директор взял на себя ответственность за организацию массовых дисаппараций. Всех этих волшебников нужно было как-то вернуть в Министерство, хотя они, похоже, совсем не желали туда возвращаться.
Серьёзный, сдержанный и облачённый в чёрное мужчина сразу выделялся из толпы. Благодаря высокому росту Северус словно возвышался над остальными, но в его поведении не было напускной надменности… Скорее, нечто большее. Горделивая осанка, исходящая от него абсолютная сила, его самообладание и нейтральная манера общения волей-неволей заставляли других людей относиться к нему с уважением. «Как он мог так долго падать ниц перед Волдемортом? Должно быть, за это он сам себя ненавидел».
Внезапно низ её живота спазматически сжался, и она почувствовала знакомое нарастающее напряжение внутри.
«Что?! Но ведь прошлой ночью мы удовлетворили проклятие, и если Волдеморт погиб… Разве… Разве чары не должны были исчезнуть вместе с ним?!»
Но нет, всё определённо происходило как раньше. Гермиона задрожала от накатившей волны ужаса. «Неужели профессор Снейп ошибся? Неужели я буду вечно страдать от проклятия, потому что Волдеморт не снял его своей рукой?»
«Нет! Пожалуйста! Нет! Если эта тёмная магия никогда меня не покинет, значит… я никогда не узнаю, что на самом деле чувствую к Северусу».
***
Римус быстро перелетел из кабинета и приземлился во дворе рядом со Снейпом, вручив ему метлу.
— Прости, пришлось одолжить её у тебя на пару минут, Северус, — улыбнулся он, возвращая метлу в руки законного владельца и про себя наслаждаясь растерянностью на лице слизеринца. — Кстати, очень хорошая метла. Прекрасный выбор.
Римус Люпин вдохнул полной грудью и наконец-то почувствовал себя на свободе впервые за долгие месяцы.
Кучки пепла захрустели под подошвами его поношенных коричневых ботинок. Он задумчиво посмотрел вниз, подумав, что, возможно, разгуливает по праху Волдеморта и остальных Пожирателей смерти. Одним из сожжённых был Антонин Долохов — убивший его жену, лишивший Тедди матери. К горлу подступила горечь. Долохов превратился в жалкую кучку мусора, но ничего не могло вернуть того, что отнял у него этот тёмный волшебник.
— Мне так жаль, Дора… — тихо прошептал он, стряхивая пепел и яростно пиная его.
— Римус! — окликнул его глубокий низкий голос. Люпин обернулся и встретился глазами с Кингсли, обнимающим за плечи знакомую женщину, выглядевшую бледной и нездоровой. Однако он сразу узнал свою тёщу.
— Андромеда! — воскликнул он, протягивая руки к волшебнице, потерявшей мужа и дочь в этой ужасной войне.
Римус обнимал её очень осторожно. Чувствовалось, что за время переживаний Андромеда сильно осунулась и похудела.
— Спасибо тебе! — прошептал Люпин. — Спасибо за заботу о Тедди! Я так сочувствую твоей потере!
— Моим первым указом на посту министра было освобождение всех заключённых по несправедливым обвинениям, — сказал Кингсли. — Разумеется, мадам Тонкс оказалась в их числе.
Шеклболт даже ободряюще подмигнул им.
— Я верю, что с тобой она будет в безопасности, Римус.
— Конечно! Андромеда, ты ведь пойдёшь со мной домой? Тедди теперь с нами… и… есть ещё кое-кто, с кем я бы очень хотел тебя познакомить.
— Да, Римус, — согласилась она. — С радостью останусь у вас хотя бы на время. Как вы, наверное, слышали, у меня теперь нет ничего – ни дома, ни имущества…
— Вы получите денежную компенсацию, мадам Тонкс, — заверил её Кингсли. — Потребуется некоторое время, но Министерство выплатит компенсацию всем тем, кто финансово пострадал при правлении Амбридж.
— А до тех пор мой дом — твой дом, — улыбнулся Люпин, запоздало вспомнив, что особняк на Гриммо вообще-то принадлежит Гермионе и сначала следовало бы спросить её разрешения.
Он подошёл к Чарли и Хагриду, всё ещё сидевшим на траве и склонившимся над телом Гарта.
— Чарли, — мягко позвал он, — пойдём со мной, приятель? Мы можем забрать Гарта в коттедж «Ракушка». Рядом… рядом с пляжем есть много красивых мест, где он сможет обрести покой.
Хагрид слегка похлопал Чарли по спине, призывая его встать, что тот и сделал, с душераздирающей нежностью прижимая к себе безжизненное тело крошечного дракона.
— Вы ведь великое чудо для всех сотворили, молодой мистер Уизли! — восхищённо пробасил Хагрид, на что Чарли лишь сухо кивнул, и взяв Люпина за руку, позволил ему их аппарировать.
***
Северус начал уставать от всей этой суматохи.
Возложив обязанности по уборке территории на плечи МакГонагалл и Спраут, он незаметно пересёк двор и вернулся в замок. Проходя по давно изведанным коридорам, которые вели к его кабинету, он думал лишь о моральном состоянии мисс Грейнджер. «Невероятно, что эта упрямая девчонка до сих пор меня дожидается, даже Люпин сбежал на волю, посмев украсть мою метлу».
Кабинет оказался пустым. Взмахом руки Северус отправил метлу обратно в шкаф, запер за собой дверь и снял верхнюю одежду. Он прошёл в спальню и, к своему удивлению, обнаружил Гермиону, лежащую на застеленной постели в одном лишь тонком чёрном халате. Неподалёку небрежной кучей лежала её одежда.
Личико девушки раскраснелось и было залито слезами. Северус подбежал к кровати, сел рядом и взял её за руку.
— Что случилось? Наверное, вы наблюдали за исходом событий из окна? Прошу прощения за то, что запер вас здесь, но я не мог рисковать вашей жизнью! И, пожалуйста, не плачьте об этом драконе! Я знаю, что Гарт был довольно симпатичным зверем, но…
— Я плачу не из-за этого! — неожиданно взорвалась она.
— Тогда почему?..
— Волдеморт мёртв?
— Да, — ответил Северус. — На этот раз с ним окончательно покончено.
Грейнджер подняла на него опухшие и покрасневшие глаза.
— Проклятие не исчезло вместе с ним, сэр! Я всё ещё его чувствую! Должно быть, его можно было снять только рукой заклинателя. Я почувствовала вожделение около часа назад, и с тех пор оно только усиливается.
— Это невозможно, — сразу отмёл он. — Со смертью мага все наложенные им действующие чары автоматически отменяются. Так работают основные магические законы.
— Значит, случилась какая-то ошибка! Я под проклятием! Я его чувствую!
Северус снисходительно улыбнулся, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и сбросил туфли.
— Грейнджер…
— Да?
— В основных магических законах не может быть ошибок. Если сейчас вы чувствуете что-то похожее на вожделение, то это… только ваше собственное желание. Клянусь, проклятие Волдеморта умерло вместе с ним.
Прекрасная молодая ведьма неверяще уставилась на него. Медленно, но верно к ней приходило осознание.
— Тогда это значит…
— Похоже на то.
— Но вы ведь поцелуете меня, профессор Снейп?
— Только если вы этого хотите, мисс Грейнджер.
— Похоже на то, — улыбнулась она, обвивая руками его шею, когда он приблизился к её лицу.
— Будь я проклят! — пробормотал он в тот момент, когда она сама нетерпеливо завладела его губами и поцеловала так, что у него перехватило дыхание.
Впервые они слились в поцелуе, поддаваясь лишь своему желанию, и это было восхитительно. Северус слегка подтолкнул её, уложив на разбросанные подушки — на той самой кровати, где они так часто предавались страсти, любовники в первый раз не чувствовали настойчивого давления чар.
Задыхаясь, он почувствовал, как её маленькая ручка скользнула вниз по его рубашке. Северус удивился, когда она с помощью невербальной магии расстегнула оставшиеся пуговицы, а затем потянулась к паху, принимаясь за ширинку брюк.
— Не так быстро, Грейнджер, — с трудом выдохнул он, накрывая её руку своей. — Мы не должны делать это, только потому что…