— Тогда нужно будет дать задание Чарли связаться с его работодателем.
— Обязательно. Но кто этот Чарли, о котором ты говоришь?
— Чарли Уизли, — вмешалась Гермиона. — Второй по старшинству сын Молли и Артура Уизли. И единственный… выживший. Его не было во дворе Хогвартса вместе с остальными. Ты же помнишь, что с ними случилось…
По щеке гриффиндорки скатилась одинокая слеза, как только она подумала о том ужасном дне, когда Волдеморт разрушил всё, что было ей дорого в этом мире.
— Нам нужно двигаться дальше, Гермиона, — мягко сказал Римус. — К сожалению, мы не можем повернуть время вспять, как бы нам того ни хотелось.
— Понимаю… Я знаю это… — всхлипнула она, вытирая единственную слезинку. Грейнджер поспешно запихнула в рот кусок тоста, запивая его большим глотком тыквенного сока.
***
Как только посуда после завтрака была убрана, а контейнеры вымыты и готовы, чтобы хогвартский эльф после доставки ужина мог забрать их с собой, Римус отнёс Тедди наверх — он собирался искупать сына и подготовить их к предстоящему дню. По правде говоря, две юные ведьмы, ходившие по кухне только в старых футболках, едва прикрывающих задницу, довольно сильно его отвлекали, но, в конце концов, он был всего лишь мужчиной и горячо надеялся, что каждая из девушек найдёт себе в этом чемодане что-то поскромнее. «Не хотелось бы чувствовать себя отвратительным старым извращенцем».
Римус мысленно улыбнулся, и с лёгкой грустью подумал о Сириусе и Джеймсе, которые наверняка подшучивали бы над двумя полуобнажёнными девушками гораздо смелее. Ещё со студенческих лет за завтраком в школе каждый из них без зазрения совести сажал к себе на колени очередную подругу, и Люпин представил, как бы они смотрели на него сейчас — закатывая глаза и качая головами, словно не веря в жалкое положение своего друга.
«Как будто я могу себе позволить проявлять интерес…» Гермиона была для него как дочь, и Римус с содроганием подумал о неоспоримом факте, что она неоднократно спала со Снейпом. Другая девушка только что пережила самый адский опыт в своей жизни. «Кроме того, в моей голове не должно быть ничего, кроме мыслей о Тонкс и любви к ней», — размышлял он, глядя на маленького сына, который лежал в центре широкой кровати и беззаботно сучил маленькими ножками.
Спускаясь по лестнице, Люпин слышал, как девушки приводят себя в порядок. Похоже, теперь они перебрались в разные комнаты, поскольку шум доносился из разных мест вдоль всего коридора первого этажа, а не из спальни на втором этаже, которую они делили прошлой ночью. «В этом есть смысл». Они обе теперь застряли здесь вместе с ним на неопределённый срок и должны чувствовать себя как дома. По правде говоря, он был невероятно благодарен им за компанию и теперь как никогда понимал Сириуса, сходящего с ума от одиночества, пока ему приходилось отсиживаться в фамильном особняке. Неудивительно, что Блэк так жаждал приключений, но погиб, проявив вопиющую глупость, из-за простого желания проявить себя.
Оказавшись на кухне, он положил Тедди в стоящую там колыбельку и сунул голову в огонь, намереваясь как можно скорее связаться с Чарли через каменную сеть. Как и предполагалось, последний из Уизли оказался свободен и почти сразу же добрался через камин на кухню Гриммо, держа под мышкой кашляющего и отплевывающегося, но бесспорно очаровательного дракончика. «На самом деле, Гарту повезло, что он больше не вырос… Ну как, Мерлина ради, дракон может ненавидеть огонь и пепел?!» По словам Чарли, Гарт не продержался бы и минуты среди себе подобных.
Громко позвав девушек, Люпин вернулся на кухню и обнаружил Гарта, сидящего у колыбели Тедди, словно верный чешуйчатый страж. Дракон выглядел невероятно довольным собой и доверенными ему обязанностями. При всём этом он с аппетитом жевал оставшиеся после завтрака сосиски, с которыми Римус планировал сделать себе сэндвичи. Однако, к своему удивлению, Люпин обнаружил, что просто не может сердиться на крошечного дракончика, которому всё сходило с рук.
Орла принялась писать письма обоим работодателям, предусмотрительно используя для этого маггловскую шариковую ручку и блокнот, оказавшиеся в присланном чемодане. Следом за этим она дала Чарли точные указания, как добраться до улицы, где располагались магазины, в которых они работали, и объяснила, где находится её квартира. Девушка передала ему ключи, пожелав благополучно вернуть их хозяйке.
С момента, когда Чарли аппарировал из сада за домом, оставив Гарта на их попечение, дракон жалобно скулил в течение первых пяти минут после того, как хозяин его покинул, но вскоре успокоился, отвлечённый вниманием со стороны девушек, а также обнюхиванием Тедди, пока Римус держал младенца на руках.
Люпин сомневался, что Тонкс бы одобрила заботливое вылизывание их сына крошечным румынским драконом, но Римус не мог не признать, что всё это доставляло ему определённое удовольствие. Особенно, когда Тедди нечаянно поменял цвет своих волосиков на зелёный, видимо, насмотревшись на чешуйчатую кожу Гарта. «Без сомнения, когда он станет постарше и сможет контролировать свою магию, то наколдует себе ещё и пару золотых рожек». Но пока Тедди было чуть больше восьми недель от роду, и единственное, что он мог в себе изменить — это цвет волос, который чаще всего варьировал в различных оттенках синего.
— Надеюсь, любовь к синему цвету не приведёт его в Равенкло, — шутила Тонкс в те далекие дни, когда они втроём беззаботно валялись на диване. — Наш мальчик должен попасть только в Гриффиндор или в Хаффлпафф!
Римус легко согласился, как соглашался со всем, что говорила его жена.
Гермиона ушла в библиотеку Блэков. «Которая теперь стала её библиотекой», — напомнил себе Римус, оставаясь на кухне наедине с Орлой. Со стороны казалось, что девушка влюбилась в Тедди не меньше, чем в Гарта. Люпин же просто был счастлив, что ему наконец-то есть с кем поговорить, и изо всех сил старался поддерживать разговор.
Похоже, Орла была типичной хаффлпаффкой — любила всё на свете и иногда задавала ему непосредственные, но чрезвычайно болезненные вопросы о Тонкс. Впрочем, вскоре Римус обнаружил, что готов к откровенным разговорам, и даже жаждал излить душу о своих отношениях с покойной женой. Он делился с юной девушкой подробностями их романа, заявлял, что сам был виноват в глупых ошибках, а затем улыбался, вспоминая, как они открылись друг другу в своих чувствах.
Римус расспрашивал Орлу о Драко и не испытывал вину за любопытство, так как она сама задавала довольно личные вопросы. Однако девушка отвечала уклончиво, говоря, что он ей очень сильно нравился, но они провели вместе слишком мало времени и трудно сказать, могло ли это привести к чему-то большему. Они становились всё ближе, но судьба жестоко забрала у них эту возможность, хотя учитывая её истинное происхождение, всё было к лучшему.
— Думаешь, Люциус Малфой теперь будет искать тебя, чтобы объявить своей дочерью и наследницей?
— Чёрт возьми, Римус! Надеюсь, что нет! Моим отцом был и всегда останется для меня Джерард Роуч, даже если я совсем на него не похожа — внешностью я пошла в матушку. Хорошо, что меня хотя бы больше нельзя преследовать за то, что я магглорождённая. Может, всё и к лучшему… К тому же, Яксли должны будут наказать за то, что он со мной сделал. Но какие могут быть отношения между отцом и дочерью, когда мы с Драко спали вместе? Нет, я так не думаю! К тому же его жена в любом случае будет против.
Орла брезгливо сморщила носик, но тут хлопнула задняя входная дверь, и на кухню вошёл запыхавшийся Чарли Уизли, чьё веснушчатое лицо слегка раскраснелось, а длинные рыжие кудри красиво растрепались. В обеих руках молодой человек держал по чёрной сумке, битком набитой вещами. Он свалил пожитки девушки на пол и протянул руки к возбуждённо размахивающему крыльями дракону, который при виде хозяина вскочил с места и засеменил к нему через кухню своей обычной забавной походкой. Чарли взял Гарта на руки и позволил рептилии с щенячьей преданностью облизать своё лицо, прежде чем сам уселся за стол.
— Надеюсь, у тебя не возникло проблем? — спросила Орла, открывая сумки и заглядывая внутрь.
— Практически никаких. Я поговорил с этой Брендой, вернул ей твои ключи и сказал, что забрал из квартиры все оставшиеся вещи, однако мадам оказалась очень недоверчивой и всё время просила меня подтвердить, что с тобой всё в порядке.