Она ощутила первые проявления проклятия, когда Орла и Римус поднимались наверх в свои спальни. Всё случилось слишком быстро. Буквально за пару минут на неё обрушились мощные волны магии: между ног появилась знакомая влага, гениталии начали пульсировать, а изнывающий от желания низ живота спазматически сжался.
«Вот дерьмо!»
Гермиона вышла из библиотеки, прихватив с собой книгу, и направилась наверх, думая, что лёжа на кровати в уединённой спальне, ей будет намного проще справляться с похотью и смущением.
«Северус так и не появился на Гриммо, МакГонагалл тоже с нами не связалась. Что происходит? Ведь он должен чувствовать проклятие, если только… если только он не убедил Волдеморта снять с него чары». Однако у неё появилась и альтернативная версия. «Что если Риддл просто не отпускает его ко мне?!» В записке МакГонагалл написала, что её назначили исполняющей обязанности директора. «Что это значит? Неужели Северус всё ещё с Волдемортом? Несомненно, он знал, что я направилась прямо на площадь Гриммо, а значит… что-то его останавливает». Если они не смогут удовлетворить Вожделение… рано или поздно проклятие медленно приведёт их обоих к смерти. Из-за неутолённой сексуальной потребности они вдвоём погрузятся в пагубное безумие.
Гермиона сбросила одежду и прыгнула в постель, укрываясь толстым одеялом и пытаясь отгородиться от реальности. «Если удастся поспать, возможно, я смогу выиграть ещё немного времени — и тогда смогу дождаться… когда Северус до меня доберётся».
***
Теперь Северус лежал на старом матрасе абсолютно голым — любая касающаяся кожи одежда доставляла невыносимую боль. Его чудовищная болезненная эрекция побагровела от того, что он не смог удержаться от мастурбации; из головки постоянно выделялось вязкое предсемя, лоб мужчины покрылся испариной, а плечи дрожали от холода и неудовлетворённого желания — Вожделение стало слишком сильным и делало всё возможное, чтобы довести его до безумия.
Снейп перевёл полуприкрытые от боли глаза на волшебника, который держал его жизнь в своих руках — Волдеморт стоял на полпути вниз по лестнице, всё ещё остерегаясь подходить слишком близко.
— Милорд, прошу вас… — едва слышно прохрипел он, так как не ел и даже не пил уже более двадцати четырех часов. Судя по всему, пока он пребывал в заключении, наступил уже второй рассвет — Северус заметил тусклый утренний свет, просачивающийся через приоткрытую дверь, когда Волдеморт к нему спускался.
— Ты просишь меня?! — глумился Тёмный Лорд. — О чём же ты просишь меня, Северус?
— Пожалуйста… снимите проклятие, Повелитель… Умоляю вас…
— Зачем мне снимать проклятие, Северус? Тебе всего лишь нужно найти свою грязнокровку и использовать её. Ты здесь не пленник, а мой гость. На самом деле… вот твоя палочка. Ты можешь уйти в любое время.
Лорд пренебрежительно бросил чёрную эбеновую палочку Северуса на пол рядом с грязным матрасом.
— Я не могу, Милорд… Я не знаю, куда она пошла… Я ничего не знаю о её замыслах!
— Таким образом, ты упрямо твердишь мне об одном и том же… Однако я сомневаюсь, что ты говоришь правду. Я вернусь к тебе, Северус. И буду приходить раз за разом до тех пор, пока не удостоверюсь в твоей преданности.
Он отвернулся, намереваясь уйти.
— Повелитель! Неужели вы позволите мне погибнуть от проклятия?! Ведь я, будучи самым преданным вашим слугой, ещё многое должен для вас сделать!
— Ты говоришь искренне, Северус. Я подумаю над этим.
Тёмный Лорд покинул подвал, не сказав больше ни слова. Северус продолжал стонать от боли и разочарования, думая только о мисс Грейнджер и о том, что сейчас он нуждался в её прикосновениях гораздо больше, чем в живительном глотке воздуха. «Вскоре её проклятие настолько усилится, что девочка будет изнывать от мучений так же сильно, как и я».
========== Глава 29 ==========
Гермиона не хотела пробуждаться и снова погружаться в непрекращающийся кошмар, но сквозь поверхностный сон до неё донеслось, как Люпин довольно шумно спускался вниз по лестнице, напевая малышу какую-то чудную песенку, должно быть, взятую прямо со страниц сказок Барда Бидля. Она надеялась проспать допоздна, чтобы меньше страдать от симптомов проклятия и максимально оттянуть время до возвращения Снейпа.
Удивительно, но ей удалось быстро заснуть, без сомнения, из-за недосыпа прошлой ночи. В её снах присутствовал образ темноволосого профессора, и все они определённо имели эротический сюжет. Низ живота продолжал изнывать от желания, и, сжав вместе бёдра, она почувствовала, что промежность и нежная кожа вокруг неё обильно увлажнились от естественной смазки, судя по всему, выделявшейся всю ночь.
Девушка лихорадочно раскраснелась, жар на лице и шее казался особенно нестерпимым. Она предприняла безрезультатные попытки обмахнуться одеялом, но затем вспомнила, что есть гораздо более эффективный способ остудиться. Мысленно отругав себя за глупость, Гермиона схватила волшебную палочку и наложила на всё тело охлаждающее заклинание.
«Что, чёрт возьми, мне теперь делать?!» Она была смущена и напугана тем, насколько сильным стало сексуальное возбуждение. Даже мысль о том, чтобы одеться, была ей неприятна. «Наверняка от этого мне станет только хуже». Гермиона вертелась и ворочалась в постели, пытаясь устроиться поудобнее, пока в её голове проносились непрошеные и несвойственные ей распутные мысли.
Девушка не могла не предаваться воспоминаниям о том, как с губ профессора срывались грязные словечки и откровенные комплименты, сказанные глубоким, соблазнительным, тихим голосом, пока их тела сплетались вместе так, как она никогда не смела и мечтать. Его слова манили её ступить дальше, подталкивали ближе к наивысшему наслаждению, доставляя удовольствие им обоим. Сексуальный опыт Северуса был настолько богат по сравнению с полным отсутствием её собственного, но в его руках Гермиона никогда не чувствовала себя глупой, неумелой или нежеланной. Всё было как раз совсем наоборот.
Гермиона удивлялась, как этот взрослый угрюмый волшебник, который семь лет мучил гриффиндорцев на занятиях, смог за столь короткое время стать центром её вселенной. Не только из-за проклятия, а просто потому, что он был тем, кем был. Снейп скрывал свою истинную сущность так долго и тщательно, что когда они оставались наедине, она чувствовала его потребность открыться и показать ей — каков он на самом деле.
«Или мне всё это только почудилось…» Возможно, Гермиона просто надумывала — видела то, что ей больше всего хотелось, ибо такие фантазии помогали чувствовать себя лучше во время вынужденных соитий.
«Без разницы, ради всего святого, сейчас он слишком сильно мне нужен!» Она нуждалась в его теле, губах, словах и прикосновениях: и чтобы успокоить чары Вожделения, освободившись от физического желания, и просто страстно желая, чтобы Северус оказался рядом. Ей хотелось чувствовать его заботу и надёжность, к которым она привыкла с той роковой ночи после битвы за Хогвартс.
Послышался осторожный стук в дверь. «Должно быть, Орла пришла спросить, не хочу ли я позавтракать вместе с ними». Гермиона проигнорировала её, надеясь, что девушка подумает, будто подруга ещё спит и уйдёт.
Грейнджер перевернулась на другой бок и застонала. Закинув одну ногу на пуховое одеяло и потираясь о него промежностью, она отчаянно хотела получить хоть какое-то облегчение от терзающей боли между ног. Девушка чувствовала там зияющую пропасть, которую мог заполнить только он.
***
Минерва явилась через каминную сеть вскоре после того, как эльф из Хогвартса принёс завтрак. Тедди был накормлен и теперь дрыгал ножками в подвесной люльке, так что Римус с Орлой могли насладиться минутами спокойствия, а также яичницей с беконом и тыквенным соком. Гермиона к ним так и не спустилась. Орла рассказала ему, что стучалась к ней, но не получила ответа, и, предположив, что подруга всё ещё спит, решила оставить её в покое. Поскольку накануне вечером Грейнджер пропустила ужин, Римус решил не спускать с неё глаз. «Я загляну к ней после завтрака, чтобы проверить, всё ли в порядке».