И подруга очень жалела, что не получилось притвориться мной. Неотразимый наглец и хам.
Романчик: "Не представляешь, как он горяч! Соглашайся, не пожалеешь!"
Эля: "Ты же знаешь, что я не могу! Да и... Не по мне такие знакомства"
Романчик: "Мать, ну разик сходила бы на свидание, а там... Я бы с закрытыми глазами полетела, если бы позвал. Дико прекрасен, хоть и видно — бл... ловелас"
Эля: "Так и полетела бы!"
Романчик: "Без вариантов, ему тебя подавай!"
Не могу сказать, что писала это без ревности, меня он тоже зацепил чем-то. До сих пор не объяснила себе, что толкнуло усадить на стул именно его, а не стоящего рядом статиста. Да, как мужчина, он невероятно хорош, но стоили ли минуты у него на коленях моего благополучия и спокойствия? А благополучия Резы?
— Как же стыдно, — удушливо краснею и корю себя вслух.
Я ведь тогда обо всём и обо всех забыла. Посмотрела на него и будто порывом Хамсина накрыло — сухой, жаркой волной обдало от макушки до пят, а потом глаза голубые, прозрачные, ясные… Как родник с холодной и чистой водой. И кожа горячая с мужским терпким запахом, тело твердое. Взгляд пожирающий, когда синева затянулась чернилами — так не хотел быть привязанным, потому что страстно желал иного… Меня.
Брр. Плечи передергивает, волоски на руках приподнимают мурашки. Щеки горят, дышу возбужденно, стыд усиливается.
— Да что ж такое! — негодую, спрятав лицо в ладонях.
Я даже на воспоминания о нём реагирую неадекватно!
И сегодня с проклятьем этим — банально заревновала. Понимала, что узнать не может, а так досадно стало. И ведь всё к лучшему: что бы я делала, если б он при студентах упомянул мою роль? Провалилась бы сквозь землю от позора.
Но где-то в памяти, в запароленной папочке, сложены мельчайшие подробности его реакций на меня: лихорадочное дыхание, дрожь в литых мышцах и мурашки от прикосновений, испарина и стон, когда кончил…
Парадоксально приятно было считать то представление — особенным опытом у него. Должен был помнить, а он… забыл. Вот и разозлилась.
На часах пятнадцать минут нового дня, а проблемы никуда не делись.
Развод, родители, наглый сталкер…
Хотя, стоп. Андрея Самотарёва из списка потенциальных угроз удаляем. Я хоть и сбежала опять для верности, но уверена, что не узнал и искать не будет.
К тому же парню явно есть на кого обратить внимание — выдыхаю. По поводу развода — тоже. Уж за два месяца мы с Резой придумаем, как обойтись малой кровью.
Осталось пережить визит родителей…
Глава 8
— Обними меня нормально, — сквозь зубы цежу Резе, потому что с появлением дамы сердца он шарахается от меня, как от прокаженной. — Мы сейчас спалимся!
Родители выходят с рейса, направляясь к нам. Папа ледоколом режет поток прилетевших, заботясь, чтобы маму не толкали.
— Элька, — тихонько ржет муж в истерике, — поверишь, не могу! Рука не поднимается!
— Если твоя не поднимется, то папина опустится! Давай не “радовать” их раньше времени известиями? Еще непонятно, с чем они едут…
— Да уж, — нервно сглатывает реза, — Виталий Аркадьевич любит сюрпризы…