Адиль закатил глаза к небу. Строго распекая свою личную занозу в заднице.
- Сколько раз тебе было сказано, Рами?! Не брать ценные вещи с собой!
- Много раз! - со стороны мстительно фыркнул средний брат, Сархан.
- А ты опять не послушался! Ни родителей, ни нас! Ты взял отцовскую карту и потерял! От охраны мы сбежали! Но скоро придется возвращаться! И что тогда!
- Нам каюк. - спокойно резюмирует Сархан, дергает бровью и громким шепотом любопытствует у старшего: - Слушай, а может он подкидыш?
Маленький Рами тут же вздрагивает, клюнув на поддразнивание братьев, громко топает ножками да сжимает пальчики в кулачки.
- Я не подкидыш! Я вам брат! - хватается за свои еще не сильно отросшие спело-красные волосы, демонстрируя старшим: - Вот видите! У меня волосики как у мамочки! Красненькие!
- Мммм... да, - жует нижнюю губу Сархан, продолжая свою забаву, трет подбородок с умным видом: - Определенно тебя подкинули.
Рами окончательно впадает в уныние, нижняя губа начинает дрожать, глаза наполнились слезами, а в голосе появились первые признаки истерики.
- Братик, - он обернулся на старшего, - братик, меня же не подобрали, да? Я маминный и папин, да? Брааааатик...
- Да во имя богини Хары, прекращай, Сархан! - огрызнулся Адиль и опустился на корточки, чтобы вытереть сопливую мордашку мелкого.
Попутно выдыхая.
- Не подкидыш ты, понял. Я помню маму беременную тобой. Ее тогда очень сильно тянуло на сладости... особенно булочки.
- Слышал! - вмиг оживился младший, грозно глядя на своего задиру из-за плеча старшего брата: - Я не подкидыш, понял, да?! И вообще, будешь обзываться, я маме все расскажу!
- Уууу... обидел мамину булочку. - средний из братьев ядовито улыбнулся.
Адиль лишь печально закатал глаза. Быть старшим не всегда так весело, как кажется. По своему опыту он знал: перепалка между ядовито-прагматичным Сарханом и эмотивно-хитрым Рами только начинается. А близится закат, и карту они так и не нашли.
А оно значит...
- Мелкий паршивец!
- Ядовитый червь!
- Да ты..!
- Да я..!
- Ыыыыыы...
- А ну тихо, оба!
Детский плач. Старший из братьев встрепенулся. Оставив позади мелких, он двинулся на источник плача.
За спиной раздались шаги среднего и неуклюжий топот самого младшего.
На полянке под двумя согнутыми к земле ивами лежит мешок. Совсем рядышком течет речка, и видно по мелкой гальке на бережке, волны подтолкнули мешок.
Адиль смотрит на черный мешок и с удивлением распахивает глаза, когда тот начинает шевелиться.
- Ммммм... ыыыы...
Тоже оттуда раздается тонкое поскуливание и жалобный плач. Братья разом замерли.
- Кот... котёночек... там что ли..?
Запуганным голосом шепнул Рами, прячась за старшего брата. Средний высокомерно фырчит себе под нос:
- Ага... размером с порося.
И пока эти двое спорят, старший решительно шагает ближе. Опускается на одно колено перед мешком и, достав кинжал из-за пояса, аккуратно перерезает тугой узел на горловине мешка.
Связали туго, так, чтобы не развязалось.
Пропитанная водой веревка поддается с трудом. Но и у молодого нага для своего возраста была довольно-таки внушительная сила в руке — всё благодаря усиленным тренировкам отца.
Как-никак, но генерал юго-восточной армии Аникей фэр Фиол считал, что не только его солдаты, но и сыновья должны уметь защищаться и быть настоящими мужчинами.
Дернув сильнее веревку кончиком кинжала, Адиль разрезал ту, тем самым ослабив узлы.
Горловина распахнулась и сползла вниз, явив взгляду молодых нагов маленькую фигурку.
Девочка сжалась в комок. Лохмотье на ней насквозь промокло, да и вряд ли его можно было назвать одеждой.
С изумлением на них глянули колдовским, изумрудным взглядом.
Адиль мог поклясться, что в свои четырнадцать такого пронзительного и живого взгляда цвета весенней зелени он еще не видел!
Качнувшись с попку на спинку, крошка опять заплакала. Точнее, ее крохотных сил хватало лишь на жалобное похныкивание.
Светлые кудряшки прилипли к короткой шейке, личико опухло от слез, а тонкое тельце трясло не столь от плача, сколько от холода и страха.
- Ох... черт... Как она вообще живая?
Только и смог вымолвить средний из братьев.
И тут Адиля будто шарахнуло молнией. Подхватив ребенка на руки, совсем как Рами в свое время, старший из мальчишек побежал в сторону родовой усадьбы.
Он слышал за спиной топот ног младших братьев. Но при этом будто забыл обо всем на свете.
Девочка молчала в его руках.