- Кхм... Ну вообще-то я не дерусь с кем попало.
Фырчит павлином белый.
Фаарат подгоняет нас взглядом, стрельнув повторно им в сторону лестницы.
Красная нагиня посылает своему родственнику и следом моему братцу воздушный поцелуй.
Фаарат закатывает глаза, а Салим подмигивает ей в ответ.
Меня это неожиданно злит. Хватаю ее за запястье покрепче и сам тащу в сторону лестницы.
Ее каблучки создают много шума.
Недовольный кошусь на них. Но не сказать же...
- Сейчас!
Девчонка скидывает туфельки и, ухватив их в руках, бежит за мной.
Босая?
Замедляю шаг.
Опускаюсь на корточки, кивая на свою спину.
- Залезай.
- Чего это?
- Не спорь, а залезай!
- Думаешь, не полезу?- Фырчит шепотом, и ощущаю хрупкие руки на своей шее. - А я полезу!
Устраивается поудобнее на моей спине.
Поднимаюсь на ноги, придержав ее под коленками своими руками. Она совсем тонкая, ни черта не весит.
По лестнице бегу вверх, подальше от всяких высокомерных придурков.
- Я, кстати, Мерьем.
Опаляет мое ухо своим дыханием.
- Аникей.
Коротко представляюсь.
Вот так, без титулов и громких слов.
Просто Мерьем.
Но нагиня оказалась совсем не простой.
В тот день я нашел друга. И потерял покой.
МерьемфэрОгнар.
Девочка-беда.
С зелеными глазами цвета весенней травы и ярко-вишневыми косами забрала мое сердце и не вернула.
Та, которую я думал, что потерял.
Пока вновь не нашел в маленьком городке целой империи.
Вот только она меня не узнала.
Но разве это меня остановит?
Глава 1 Кошмары прошлого и видения нынешнего
Десять лет спустя
"
- Аникей, нет! Нет! Уходи, они убьют тебя!
Ее крик раздается как молот кузнеца, ударяющий по только выкованному мечу.
Зеленые глаза.
Они такие ясные.
Даже сейчас, на волоске от смерти.
Мерьем всегда была не по годам смышленой девчонкой, наверное, поэтому она не находила интересным общение со сверстниками. А я, наоборот, видел в ней отдушину.
Шустрая девчонка с зелеными глазами и ярко-красными, как спелая вишня, волосами, еще там. Находясь на льдине в руках похитителей, она понимала, что не выберется живой.
Но ее взгляд не угасал ни на мгновение.
Она продолжала вырываться и кричать. Осыпать тварей, что ее похитили, нелестными проклятиями, которые подслушала у нас с Салимом и Фааратом, и самое главное, она кричала мне.
Уйти.
Не подвергать себя опасности.
Такая искренняя, такая замороченная и в то же время простая.
Она всегда заботилась обо мне.
И совсем как тогда, в ту злополучную ночь, я бегу ей навстречу, не слыша криков. Не ощущая стрелы, что вонзилась мне в плечо.
Я вижу только ее. Я не помню безликого лица ее похитителей.
Оглушительный треск.
Лед под нами идет крупными трещинами. Но я перепрыгиваю через них, спеша к ним, до последнего тешась надеждой, что успею.
Паутина трещин на льду вокруг них куда сильнее, лед уходит из-под их ног.
Будто в страшном кошмаре, один из них вонзает в нее клинок. Ее глаза широко распахиваются, с губ скатывается тонкая полоска крови. А другой толкает ее в плечо и скидывает в образовавшуюся щель под ногами. Прямо в ледяную воду.
- Нет!!
Я кричу, увидев, как красная макушка уходит под толщу льда. Ныряю в разлом следом, надеясь найти ее. Но темная пучина будто растворила тело юной нагини. Будто ее нет.
И не было.
Легкие жгут. Я начинаю задыхаться, но упрямо ищу взглядом. Продолжаю вновь и вновь.
Чьи-то руки хватают меня за плечи, тянут на поверхность.
Отец.
Я без сил барахтаюсь, он прижимает меня к себе, насильно удерживая. Дядя хлопает по щекам. Орет. Но я не слышу.
- Аникей, ее унесло течением... Уже не помочь, Аникей...
Я не понимаю его слов. Не понимаю, что он хочет сказать. Надо нырять, надо, надо быстрее!
Позади дяди фарфоровой статуэткой замер брат. Салим непривычно бледен и растерян, он смотрит на меня с тревогой и сожалением.
Читаю по его губам: «Мерьем погибла».
- Нет... нет... Нет!
Вырываюсь как бешеный из их хватки, вою по-дикому на полную луну. Плача...
Я плачу. Мне двадцать, я давно вырос, но плачу как ребенок."
- Нет!
Крик срывается с губ уже наяву, я подрываюсь с кровати, ощущая, как холодный пот градом течет по плечам и спине. Распущенные волосы неприятно прилипли к коже. Воздух как будто стал гуще, и мне тяжело его вдохнуть.
Слезаю с кровати и бреду, будто пьяный, к окну. Дергаю штору в сторону, толкаю ставни нараспашку, но все равно не помогает. Кажется, будто стены спальни пропитались тем липким страхом, тем отчаянием.