- Прости, милая... Прости. Мне просто не вериться, что мы оба влюблённые с детства скрывали это от друг друга, чтобы не разрушить нашу дружбу.
- Это, наверное, даже хорошо.
- Да?
- Мы дорожили друг другом настолько, что были готовы быть рядом даже на условиях друга, лишь бы вместе.
*****
Мама делает вид, что не замечает следы жадных мужских губ на моей шее. Краснею, но и не думаю оправдываться.
Дальше объятий и поцелуев не заходило. Увы, но, на счастье моих родителей, мне попался слишком добросовестный и честный мужчина, который намерен всё сделать правильно и не пошатнуть веру в свою добросовестность.
Аникей до трясучки боится меня обидеть. Он касаеться меня, словно самой великой хрупкости на свете. И после наших страстных обнимашек, видя красные полумесяцы на моей коже, тот мрачнеет и нежно их зацеловывает. Будто прося прощение... И каждый раз клятвенно обещает, что будет сдержан.
Но разве я ему позволю?
- Главное, чтобы папа не увидел.
Шепчет мамочка, расправляя расшитую кружевами фату по моим плечам. Её пальцы немного дрожат, она мне улыбаеться, но я подмечаю, как блестят слезы в родных глазах.
- Мамочка... - Мягко беру её лицо в ладоши и прижимаюсь своим лбом к её. - Я так счастлива, что аж сердце болит.
- Тшшшш, малышка. - Она тянется погладить меня по волосам, но тут же одергивает руку. Боится испортить причёску. Улыбаеться мне с искренней улыбкой. - Это главное, солнышко, что ты счастлива.
Входит в комнату бабушка. Она украдкой вытирает слёзы, всё вспоминает, какой красивой невестой была мама.
Все говорят тоном, будто я им родная. И такой была всегда.
И оно мне необычайно греет душу.
Будто и не было той другой семьи, и все началось именно с семейства Рене.
Когда бабушка и остальные покидают мою спальню, напоследок уронив, что невесте выходить через двадцать минут.
Мама тянется поправить заколку из жемчуга на моей макушке.
- Папа говорил с твоим Аникеем насчет нашего семейного бизнеса.
Замираю, прислушиваясь к маминому голосу.
- Я знаю, что он все уложил с фэром Саидом.
- Все правильно, он сдал нас градоначальнику.
- Что?!
- Тише. - Мама хмуро на меня смотрит. - Они спланировали все с отцом. Теперь с подачи твоего будущего мужа фэр Саид нас не только не тронет, но мы под его протекцией, пока взаимно помогаем друг другу. Правда, на эту сделку Аникей пошел с одним условием.
- Это каким?
- Чтобы ты никак не была в дальнейшем замешена в контрабанде.
- Но... Он мне ничего об этом не говорил. - Тяну с обидой.
- Детка, на то он и мужчина, чтобы не спрашивать, а решать твои проблемы.
- Но я хочу и дальше вам помогать!
Капризно топаю ногой.
Мама шикает на меня.
- Ты будущая жена генерала, детка. Приключения кончились. Будь умничкой у меня. И не делай мужу нервы с первого дня супружеской жизни, потом успеется.
Подмигивает мне.
- Просто знай. - Мягко улыбается. - Отец оценил это в твоем Аникее. То, что он не бросил семью, принял нас без всяких условий и попытался оградить тебя от любых бед.
Я рада этому.
Разговоры с мамой не кончаются, особенно в это мгновенье, когда вот-вот покинешь родительский дом.
Но в дверь стучат.
Младшие братья.
- Вау! Марианнка! Да ты красотка!
- Серьезно! Уверен, жених весь пол закапывает, когда тебя увидит.
- Так, оболтусы! А ну кыш отсюда!
Мама воинственно фырчит и прогоняет их.
Следом заходит папа.
Привычная кожаная куртка заменена дорогим камзолом. Он свеж, выбрит и уложен так, что даже его величество король Виктор II не имел счастья увидеть такого моего папу.
Пытается казаться собранным и спокойным. Берет мою руку, мягко ставит себе на локоть.
- Пора, пап?
- Пора, дочка.
*****
Церемония пройдет в городском парке. Мы решили, что храм богини Хары посетим позже, только вдвоем. Это не совсем по традициям, но когда встречаются две разные культуры, надо находить компромисы.
Комкаю тяжелый бархат платья, нервничаю.
И все вроде наладилось, подозрительно быстро.
Нас отпустили, с Аникея сняли все обвинения. Старейшина красных арестован, ее величество постаралась и напрягла свою личную охрану: половина изнасилованных девушек были найдены и ныне дают показания.
Фиолетовый старейшина снят с должности, теперь он паршивая овца в своем клане, как и мать Инары. Которую по распоряжению императору отправили в ссылку в один из храмов богини Хары в далекие пустыни империи.
К свадьбе своей родной и единственной дочки она не успеет никак.
Ведь торжество запланировано в первый день зимы, а нагине велено не покидать стен храма ближайшие десять лет.