Нам навстречу выбегает горсть наёмников... Хотя, скорее всего, солдаты они. Пусть отличительных знаков на одежде нет, да морды у всех прикрыты. Но стойка по-военному ровная.
Времени анализировать всё у меня тупо нет!
- Аникей, возьми Салима и Зенона и идите вперёд! Мы тут всё утрясем! - орёт мне командир "элитных".
Благодарно киваю тигру и пускаюсь дальше по коридору. Рискую запутаться в этом лабиринте из узких проходов, но благодаря волчьему носу Зенона мы находим нужный путь, что ведёт прямо к моей Марианне.
Чем ближе мы подходим к заветной двери, тем больше солдат выбегает нам навстречу.
Бельяр разминает кулаки и, даже не доставая меч из ножен, раздаёт лещи направо и налево.
- Осторожнее там! - кричит мне вдогонку Зен, заметив, что я порываюсь к двери, пока они вместе с медведем заняты врагами.
Но я уже не слышу.
Дверь выбиваю с разбегу плечом вперёд, падая на неё.
Врываюсь в затхлое помещение, напоминающее темницу.
В глазах сразу же попадаеться женская фигура, связанная руками за крюк, прикреплённый на потолке. Белое платье струится вниз по её фигуре, фата порвана местами.
Но самое страшное, от вида которого спирает дыхание, это жуткие порезы на тонкой спине, с которых жирными каплями стекает кровь, оросив белый бархат ярко-красным узором.
- Марианна... Девочка моя.
Не видя ничего вокруг, кидаюсь к ней, дабы побыстрее вызволить.
Подхватив девушку под бедра одной рукой, другой тянусь вверх, чтобы достать замок.
По подбородку стекает тоненькая струйка крови, её веки прикрыты, на щеках мерцают следы от дорожек слёз.
Стаскиваю с запястья на манжете булавку, дёргаю ею в замке железных оков.
- Ани..кей.
- Я здесь, маленькая моя... Я сейчас...
Одну ручку выходит освободить, а вот с другой беда. Марианна будто в бреду зовёт меня, силеться открыть глаза.
- Аникей... Осторожно! Сзади!
Кричит из последних сил, изгибаясь в моих руках, коленями отпихивает от себя.
Подаюсь назад, и вовремя.
Меч летит аккурат в то место, где ранее была моя голова.
Мы встречаемся взглядами с гауптманом Ватином.
Бывшим гауптманом.
- Фэр Аникей... - шипит сквозь сжатые зубы. - Знал бы ты, как я рад этой встрече.
- Не могу ответить тем же, мразь.
- Ну зачем же так грубо! - смеётся с безумием во взгляде, указывает рукой на свисающую на цепях Марианну. - Нашей девочке до безумия красиво сидит красный цвет. Ну скажи, что не красиво получилось? Я даже букет невесты подготовил!
Указывает острием меча на лежащий на столе букет белых роз в алых пятнах застывшей крови.
Не могу поверить своим глазам...
Он высек ее?
Мою невесту высек кнутом и смазал букет невесты кровью Марианны.
Ярость, словно зараза, вмиг распространяется по моему телу.
Змей рвется наружу, и я его отпускаю - в мгновение ока, наплевав на все ворчание брата, рву праздничные одежды и оборачиваюсь в свою боевую форму.
Бедра покрываются фиолетовой чешуей, опираюсь на гибкий хвост и хватаюсь за лежащий на полу меч.
У Ватина мелькает испуг в глазах, он дергает плечом, высокомерно фырча.
- Да ладно, Аникей... О тебе ходит слух как о благородном воине, неужели ты позволишь, чтобы наша схватка оказалась неравной? Чтобы люди говорили, что одолел своего противника лишь потому, что уродился чертовым змеем!
С моих клыков капают нежно-сиреневые капельки яда.
Шиплю ему в ответ:
- Мне все... Шшш равно, что... Шшш скажут люди... Шшш.
- А как же честь?! - хватается за свой меч сильнее, пятится назад. - Как же твое хваленое достоинство?
- Тот, кто... Украл мою... Женщину... И обидел ее... Шшшш... Не достоин... Уважения... И... Чести!
Рывком кидаюсь на него и, изгибаясь спиралью, хватаю в плен своего гибкого хвоста. Скручиваю в тисках от ног до самой шеи, не даю ему шанса даже на предсмертный крик.
Хруст его костей раздается чарующей мелодией для моих ушей. Она немного успокаивает безумную ярость, что теплится в моей груди.
Как только чувствительной кожей хвоста ощущаю, что биение его сердца прекращается, отпускаю.
Ватин падает на грязный пол, словно мешок с мясом, зажатый в его руках меч падает рядом, с него стекает кровь. Кажется, он все-таки порезал меня.
Но не это сейчас занимает мое внимание, кидаюсь к Марианне.
Отмыкаю второй замок, и она падает в мои руки.
Плачет, но крупицы оставшихся сил тратит на то, чтобы обнять меня за шею.
Шепчет мне на ухо:
- Я... Я знала... Знала, что ты придешь...
Я пришел, маленькая моя, на этот раз я успел.