— Самое смешное, что после. Совсем недавно, на самом деле. Тогда-то он своими мыслями был занят, да и я только начинала работать, не до фигли-мигли было. Мы в январе встретились, на свидании вслепую, случайно.
— Ну, молодец, рад за тебя, правда. Так, давай-ка график на следующую неделю посмотрим…
Вот только какой теперь график… Катя сперва не хотела рассказывать о своей личной жизни, но раз уж начала — останавливаться не собиралась. Быстро понимаю, что теперь проще выслушать ее, чем переключить на работу. Сам виноват, что полез с расспросами.
И до и после устройства к нам Катя не оставляла попыток встретить наконец своего человека. Нет, она помнила, что на работе ни-ни, эти сложности ей и самой не нужны, да и кого тут кадрить — деда Владимира Ильича или гопника Виталю? Но в свободное время Катя активно искала новые знакомства: ходила на экскурсии, записалась на латинские танцы, участвовала в благоустройстве двора… Бесполезно — везде преобладали такие же, как она сама, не слишком юные девушки в активном поиске. Так что оставались только приложения для знакомств.
Мужчины охотно приходили на свидания, а вот дальше… Больше половины оказывались явной некондицией — алкашами, увязшими в микрокредитах нищебродами или вовсе женатиками. Один крендель даже детское кресло из салона не удосужился достать — прямо в заваленной игрушками машине и собирался катать даму сердца. Среди оставшихся непросто было кого-то отобрать. Приложения для знакомств создают у одиноких людей иллюзию бесконечного выбора, потому каждый конкретный кандидат оказывается чем-то нехорош. Каждый раз кажется, что проще свайпнуть влево этого неидеального человека, чем принимать его со всеми недостатками — ведь в базе еще тысячи пользователей, кто-нибудь обязательно окажется лучше…
За год активного поиска у Кати что-то складываться начало только с тремя мужчинами. Но все рушилось в тот момент, когда она сообщала про свой Дар. Первый парень сходу предложил попробовать групповой секс — нимфам же такое нравится! Второй возмущенно заявил, что не станет связываться с девушкой общего пользования — все же знают, что нимфа обязательно шлюха. Третий, который нравился Кате больше всех, на свидании только покачал головой, а на другой день прислал сообщение, что ему очень жаль, но он обычный человек и к отношениям с нимфой не готов. Так что к моменту, когда алгоритм приложения свел ее с Витей, Катя уже мало на что наделялась.
В начале свидания обоим было отчаянно скучно. Каждый рассказал о себе примерно одно и то же: увлекается чтением, кино и прогулками в парке, любит хорошую музыку, мечтает о крепких доверительных отношениях… Все это они и говорили, и выслушивали десятки раз. И перед завершением очередного свидания с чужаком, с которым нет точек соприкосновения, Катя почти случайно упомянула, что работает в «Потеряли? Найдем!».
И тогда глаза Вити загорелись. Он признался в страшном Даре, который столько времени прятал сам от себя, а теперь не знает, как с ним жить. С женой он развелся, а с самим собой развестись нельзя. Тогда Катя почуяла в нем родную душу и тоже открылась — рассказала про Дар, приставший к ней, словно клеймо.
В тот вечер для обоих словно бы разбилось стекло, отделявшее их от людей с нормальными, приличными, непозорными Дарами. Каждый смог открыть другому свою отверженность, страх, одиночество и стыд за ту бездну, которая разверзлась внутри 17 декабря и с тех пор всегда рядом. Однажды захотеть убить не значит стать убийцей, как и быть нимфой не значит быть шлюхой — но как убедить в этом всех, начиная с самих себя? Как жить с вечной привязкой к одному-единственному порочному желанию? Они говорили взахлеб, пока официант не сообщил, что кафе закрывается, потом поехали… она не помнит, к нему или к ней… и взахлеб разговаривали до утра, а потом… ну, в общем, с тех пор они встречаются, у них серьезно. Так что все нормально, Саша, видишь, к работе это никакого отношения не имеет, и про ту глупую выходку Ксении Витя давно забыл. Ну, не ему ли знать, какими страшными и разрушительными могут быть минутные желания; но если на календаре не 17 декабря, человек переступает через это и живет дальше.
Я искренне порадовался за Катю — авось счастье в личной жизни будет способствовать трудовым успехам. Официальное назначение моим замом добавило ей уверенности в себе, я с удовольствием наблюдал, как она строит Виталю — распекает за опоздания, неопрятный вид и запах перегара. Тот сперва кочевряжился — чего это им баба командует? Но я вызвал его к себе и провел воспитательную беседу — без мордобоя на этот раз. Объяснил, что времена у фирмы непростые, а Катерина — слабая женщина; что более достойно — собачиться с бабой или поддерживать ее?