Хмыкаю. Оля, как обычно, права. Когда я в последний раз выходил на улицу без какого-то дела? Крохи свободного времени после работы, тренировок, домашних дел и… других дел проводил на диване, тупо уткнувшись в телефон. Забыл уже, каково это — просто гулять с любимой женщиной.
Машину не берем — до парка можно дойти пешком. Парк рядом с Олиным домом большой, развлечения сосредоточены на небольшом пятачке возле входа, а дальше он больше похож на лес, прорезанный широкими тропами. Ясный денек выманил из дома не только нас — от катка доносятся музыка и смех, на горке полно визжащей малышни, мимо радостно спешат лыжники. Эх, давненько я сам не вставал на лыжи, даже не вывез их из своей квартиры, так они и мерзнут себе на балконе. У Оли своих лыж нет, и теперь уже поздновато покупать — перед самой весной-то. Ничего, в следующем году с первым снегом экипирую всю семью, будем каждые выходные брать термос с чаем и рассекать на лыжах.
Ветви елей склоняются под тяжестью снега, на иголках лежат блестящие капельки воды, превратившиеся в ледяные жемчужины. В воздухе стоит аромат мороза и хвои. Оля держит меня под руку — чувствую сквозь все слои одежды тепло ее тела. Ей очень к лицу меховая шапочка. Любуюсь то ее мягким профилем, то уверенными движениями проносящихся мимо лыжников. Сбоку лыжня, по которой скользят в основном пенсионеры и дети, а спортивные ребята и девчонки рассекают елочкой по центру дорожки.
Разговариваем мы мало, но в нашем молчании нет ничего тягостного. Устал я, честно говоря, обсуждать Федькину школу, меню на неделю, будущую свадьбу… Все это нужно и важно, но можно же иногда и отдохнуть от суеты. Заслужили ведь мы хоть один спокойный денек…
Спрашиваю:
— Как дела на работе?
— Да у нас-то как обычно. А я тут с Людкой из поликлиники недавно болтала, так у них там ужас что творится. Представляешь, объявили обязательные медосмотры и сгоняют народ со всех предприятий чуть ли не силком. Персонал весь в мыле, обычных больных принимать некогда — все брошены на эту чертову профилактику. Главное, к чему такая срочность? Народ бесится, никто на эти медосмотры не хочет ходить, все саботируют кто как может… Антипрививочники оживились, теорию заговора опять включили какую-то. Типа под предлогом медосмотра всех то ли обрабатывают особым Даром, то ли проверяют на Дары… такая ересь. Но многие увольняются, лишь бы на медосмотр не идти. Или косят любыми средствами.
— Но на самом деле это просто стандартный медосмотр?
— Да Людке-то почем знать… Вроде выделен кабинет для какой-то спецгруппы. Никто не знает, что там происходит, слухи разные ходят…
Я, наверно, знаю, что там происходит — контора ищет свободных от Дара. Обязательный медосмотр… остроумно, ничего не скажешь. Вот только слишком много способов от него закосить, тем более что слухи уже гуляют.
Мимо проносится что-то ярко-красное. Оля вскрикивает и валится вбок, в заснеженные кусты — едва успеваю подхватить ее и помочь удержаться на ногах. Лыжник в красном комбезе на ходу оборачивается и весело орет:
— Нечего тут разгуливать, бабуля! Это лыжная тропа!
Это чмо толкнуло мою женщину⁈ Лыжник уже скользит прочь, но не зря же я столько месяцев занимался — и бегом в том числе… В несколько секунд догоняю его, толкаю на снег лицом вниз — одна лыжа нелепо заворачивается, другая с хрустом ломается. Острие палки едва не тычет мне в глаз. Выхватываю палку — парень вопит, когда петля выкручивает ему запястье. Бью оборзевшего хама его же палкой по ребрам, по ногам, по плечам — куда придется. Иногда для разнообразия добавляю ногой — не со всей силы, нет же цели переломать дураку кости. Лыжник сперва матерится, пытается встать и вроде даже угрожает, а потом уже только жалобно скулит.
— Хватит! — кричит кто-то совсем рядом. — Саша, прекрати немедленно! Да что с тобой такое⁈ Ты с ума сошел?
Оля. Лицо у нее красное, перекошенное, волосы взлохмачены. Шапочки на голове нет — слетела, должно быть.
Пожимаю плечами. Бросаю лыжную палку поперек валяющегося тела. Пытаюсь взять Олю под руку, но она гневно отстраняется:
— Что ты творишь⁈ Ты же чуть не убил этого мальчика!
— Убил, скажешь тоже… Просто проучил слегка. Будет знать, как толкать женщин, а потом еще хамить. Давай шапочку твою поищем.
Лыжник пытается встать, но мне уже нет до него дела. Олю трясет. Она кричит не своим голосом:
— К черту эту шапочку! К черту все! Ты избивал беспомощного человека, Саша! Ты мог его изувечить или убить!