Аля рассеянно подносит к губам кофейную чашку. Сейчас с нее словно бы на несколько секунд слетает образ свойской улыбчивой девахи, проступает что-то глубокое и очень холодное.
— Так что же такое Кукловод делает с людьми, что в других условиях это не воспроизводится? Мало ли было тех, кто в этот год по каким-то причинам страдал? Почему только Лора…
— К сожалению, твою Лору разыскать так и не удалось, потому мы не знаем, тот ли это случай. Что если кто-то просто усиливал ее Дар, вполне обычный? Ну и специфическую обстановку в изолированной от мира общине не стоит сбрасывать со счетов, массовые психозы наблюдались и до Одарения. Не обижайся, но тебя могло задеть по касательной…
— Но сверходаренные в Карьерном и на АЭС — это никакой не психоз!
— К сожалению, да, — Аля задумчиво смотрит в окно, на ветви деревьев с едва зародившимся почками. — Пока это за пределами нашего понимания. Остается надеяться, что в следующий раз нам удастся заполучить живой объект для изучения. И все равно не факт, что это приблизит нас к пониманию мотивов и целей Кукловода. Если я что-то о немпоняла, он должен был предусмотреть и это…
— Что ты все-таки можешь сказать о нашем противнике, профайлер?
— Чем меньше я сейчас о нем говорю, тем лучше. На этой стадии расследования велик соблазн выработать гипотезу и привязаться к ней, стать ее рабами, утратить непредвзятость… Пожалуй, с некоторой уверенностью можно утверждать вот что: это человек выдающегося интеллекта, с недюжинными организаторскими способностями и разноплановым жизненным опытом. Амбициозный, целеустремленный, располагающий ресурсами. Маловероятно, что до сих пор он ничего в жизни не добился. Логично, если он уже занимает высокое место в некой иерархии.
— Например?
— А ты сам подумай, Саня… Кто больше всех выигрывает от всей этой истории с Прорывами? Чьи карьеры сейчас стремительно взлетают? И какая позиция позволяет в некоторой степени контролировать ход расследования?
Машинально глотаю остывший, потерявший всякий вкус чай.
— Ну ты же не хочешь сказать, что…
— Не хочу, — Аля допивает свой кофе. К пирожному и соку она так и не притронулась. — Да я же ничего и не сказала. Так что следи за собой, будь осторожен, Саня. Спецслужбы во все времена были той еще банкой с пауками. Приятно было поболтать, но мне пора.
Аля приподнимается, чтобы идти. Окликаю ее:
— Погоди… Ты же не просто так зашла в кофейню именно сейчас? Знала, что я всегда бываю здесь в это время?
Аля лукаво улыбается:
— А ты все схватываешь на лету, Саня… Говорю же — будь предельно осторожен.
— Саня, у тебя не занято?
Ветер спрашивает из чистой вежливости — он вполне мог бы сесть за мой стол без разрешения. Здесь спокойно разместятся двое, хотя обычно я сижу один. Какое-то время мы делили стол с Олегом, но теперь он стал есть вместе со спецназовцами в их столовой. А этот зал предназначен для руководства, и обстановка соответствует: складчатые гардины, красные ковровые дорожки, накрахмаленные скатерти — номенклатурный шик.
— Да-да, конечно, садись.
А ведь Ветер уже ужинал со мной около недели назад… да, тогда тоже был четверг. Значит, для него это плановая беседа с ценным сотрудником в полуформальной обстановке. Мониторит настроения личного состава. Грамотный руководитель, что тут скажешь.
— Как тебе тут? Не скучно?
— Да как-то странно было бы жаловаться на скуку, после АЭС-то… Я предпочел бы поскучать, ей-богу, чем вот это все.
— Может, не хватает чего?
— Всего хватает, спасибо… Пивка разве что иногда хочется.
— С этим помочь не могу, извини — режим. Ни капли алкоголя на всей базе. Разве что у медиков. И отпусков сейчас нет и не предвидится. Но могу устроить гостевое приглашение для невесты твоей, например.
— Нет, не стоит.