Юля густо краснеет:
— Семь… ну, восемь.
Ох, ё, Юляша… Ну да сами по себе записи — полбеды. Главный вопрос в другом:
— На что снимала?
— Сань, я понимаю, дура-дурища… не сердись, ну пожалуйста, я сама себя ненавижу уже… через Deep Truth снимала.
А вот это уже хреново по-настоящему. Deep Truth, прозванная безжалостной молодежью «глубокие трусы» — технология, которая сертифицирует реальные съемки, то есть на сто процентов гарантирует, что запись не является генерацией.
Года три назад созданные с помощью нейросетей дип-фейки переживали бум. Нет числа людям, отдавшим мошенникам все свои сбережения из-за видеозвонков «сына» или «дочери» — «мама, я попал в аварию, срочно переведи деньги». Гражданам звонили подделки под родных, друзей, начальников и публичных лиц, втягивая людей в самые сомнительные махинации. Генерации выглядели, двигались и разговаривали точно так же, как реальные люди, чьи образы были украдены. Помню, как объяснял матери концепцию контрольных вопросов: спрашивай людей о событиях из вашего общего прошлого, о которых вы никогда не говорили в интернете. Тогда выяснилось, что разные люди считают значимыми и запоминающимися совершенно разные вещи. Бывало, что мои звонки сбрасывались, потому что я не мог припомнить, какой пирог мама испекла на мой день рожденья или какого цвета был лифчик у очередной подружки в ту самую ночь… да и вообще какую ночь она считает той самой.
Тогда многие полагали, что само понятие компромата утратило смысл. Кого может опорочить, например, какое-либо видео, если любой задрот за пару часов способен сверстать достоверную и реалистичную запись секса любого человека хоть с тремя мулатами, хоть с пятью кавказскими овчарками? Аналоговые технологии переживали ренессанс — все важное фиксировалось на пленку, как в двадцатом веке. Однако для повседневного общения пересылка кассет оказалась малопригодна, и интернет был захвачен цифровыми призраками.
Ситуацию переломила технология Deep Truth. Разработанная за год до Одарения, она за считанные месяцы появилась почти на всех телефонах и компьютерах мира, автоматически проверяя входящие изображения и видео на реальность. Помню, как вздохнул с облегчением, поставив Deep Truth на мамин телефон — больше никакой хитрожопый деятель не представится мной или, что более достоверно, Олегом, чтобы развести маму для спасения кровиночек срочно взять кредит под залог квартиры. У меня самого Deep Truth давно уже стоял на записи по умолчанию — иначе ни один мой милый маленький шантаж, полученный Даром, не сработал бы. Множество мошеннических схем ушло в прошлое, но тут же появились новые. В одну из них Юляшка и вляпалась.
— Дура, дура, дура! — ругает племяшка саму себя, чтобы этим не начал заниматься я. — Сначала-то я ему неверифицированную цифру отправляла, но он все написывал — не верю, мол, что это не генерация. Говорил, я слишком красива, чтобы быть правдой… упрашивал хотя бы лицо показать через Deep Truth. А там как-то… не знаю, почему я оказалась такой дурой! Знала же про эту разводку! Но он так классно в уши заливал, что у меня всю соображалку выключило! Вот я нюдсы и отправила через Deep Truth.
И это не новость. Текстовые и звуковые реплики для мошенников пишут профессиональные психологи из тех, что не брезгуют никаким заработком. На юных девушек это действует вопреки всем предупреждениям — ведь ровесники прыщавы и озабочены, взрослые дядьки противны и циничны, а бунтующие гормоны требуют романтической любви прямо сейчас, вынь да положь. И влюбиться в виртуального принца проще, чем в реального парня со всеми его изъянами…
Так, ладно, философские размышления о человеческий природе можно и отложить. Сейчас надо понять, что мне известно. Во-первых, мошенники, скорее всего, просто потоковым методом набирают доверчивых девиц для работы курьерами. Если бы они проверили Юлькины связи, не тронули бы ее — не захотели бы со мной связываться. Тут даже в гостайну не надо влезать, достаточно того, что я сотрудничаю с полицией. Значит, говнюки сами не представляют себе, на кого наехали.
Хотя есть другой вариант — прекрасно представляют, потому и наехали. Компромат на Юльку будет использован как средство давления на меня. В таком случае они даже еще более тупые, чем если не знали, на кого наехали.
Во-вторых, вряд ли злоумышленники на самом деле вывалят в сеть записи. Неопубликованный компромат — рычаг давления, а опубликованный создаст проблемы и им тоже — мало ли как девочка или ее друзья станут мстить. Тут больше ставка на стыд и панику подростка, чем реальная угроза. Но рисковать разрушением Юлькиной жизни мы не будем.