– Даже так … А откуда у вас такие сведения, Анатолий Иванович?
– А мне их присылают регулярно, Генри Маркович.
И Свиридов показал шефу служебное удостоверение генерала ФСБ.
– Но эти сведения только для вашего собственного пользования. Договорились?
– Договорились. Но … – обескуражено ответил Генри Маркович.
– Нет, Генри Маркович, я не преследую каких-либо особых целей. Мне просто нужна практика, нужно пройти квалификационную комиссию и получить право на легальную юридическую практику. Право не липовое, а настоящее, и поэтому нужна публичная практика. Я постараюсь ни в чем не подвести вас.
– Мне хочется вам верить … А насчет аналогичных случаев …
– Я привезу вам последнюю сводку. Тогда и поговорим, если не возражаете.
КОЛЛЕГИЯ ПРИСЯЖНЫХ
Вскоре Свиридову пришлось столкнуться с коллегией присяжных.
– Ваше следующее дело будет рассматривать суд с коллегией присяжных. Как вы к этому относитесь?
– У меня пока нет соответствующего опыта. Что вы мне посоветуете?
– Видите ли … Присяжные – люди случайные, специальным образованием не отягощенные и никакой ответственности не несущие … Максимум, что можно с ними сделать – это больше не использовать в качестве присяжных. Поэтому их не столь трудно разжалобить, а иногда нетрудно купить. Убедить всех присяжных трудно, а свой вердикт они должны вынести единогласно …
Дело, в котором Свиридову пришлось выступать в роли адвоката матери убитого парня, слушали с присяжными. Адвокат подсудимого был красноречив, расписывая трудную жизнь своего подзащитного и невыносимые условия его жизни, чем вызвал естественное сочувствие присяжных – наличие неопровержимых улик против подсудимого их не волновало.
Пытаясь проникнуть в информационные поля сидящих за барьером Свиридов понял, что подбор состава присяжных произведен не случайно. Это были формально люди очень разные, а по существу малообразованные и низкоквалифицированные, и явно настроенные против интеллигентной матери убитого.
Поэтому свое последнее выступление Свиридов построил необычно.
– Я постараюсь быть краток. – он подошел к барьеру, отделяющему присяжных от зала.
– Вот сидит женщина, сына которого убил вот этот гражданин. У меня все.
Судья ударом молотка посадил на место вскочившего адвоката подсудимого.
– Прошу присяжных пройти в совещательную комнату. Напоминаю, что ваше решение должно быть единогласным.
Свиридов опустился на свое место. Он устал от того эмоционального посыла присяжным, которым он сопроводил свои последние слова.
Присяжные совещались около часа и вышли очень серьезные и грустные.
– Ваш вердикт?
– Наш вердикт – виновен.
– Итак, на основании рассмотренных фактов, результатов прения сторон и решения коллегии присяжных гражданин …
После оглашения решения адвокат осужденного активно общался с осужденным, пока того не увели.
– Пойдемте, Ксения Николаевна.
– Спасибо вам, Анатолий Иванович …
– Не стоит. Наказание этого подонка вашего сына вернуть не сможет …
ДРУГАЯ КОЛЛЕГИЯ ПРИСЯЖНЫХ
– Анатолий Иванович, я вас еще раз поздравляю. Таким способом уговорить присяжных – дорогого стоит. Вспоминаются исторические прецеденты …
– Не стоит, Генри Маркович. Нестандартное выступление позволило расшатать устойчивые установки в сознании присяжных и они стали размышлять. Видимо, такое бывает не часто.
– Но теперь таким нестандартным приемом вам вряд ли удастся воспользоваться …
– Поживем – увидим.
Другое судебное заседание с участием присяжных состоялось довольно скоро, но состав коллегии присяжных был совершенно другим. Люди разных профессий, различных характеров и социальных групп, люди по разному относящиеся к своей обязанности – судить человека.
Существо процесса состояло в некой финансовой афере, совершенной одним физическим лицом по отношению другого физического лица. А особенность состояла в том, что истец был компаньоном ответчика, находился в больнице в тяжелом состоянии и ожидать его скорейшего выздоровления не приходилось.
И еще – жена истца, выступающая в качестве пострадавшей стороны, поручила вести дело от ее имени Свиридову.
Последнее обстоятельство не особо удивило судей и юристов, участвующих в процессе – Свиридова все уже воспринимали весьма и весьма серьезно, но вот что было главным в таком решении жены больного – расценивали различно.
Одни считали, что это поручение просто освобождает женщину от необходимости выступать в судебном заседании, а другие видели в этом тонкий расчет на способности Свиридова добиваться нужного ему решения.