— Что? — Я снова улыбаюсь и преодолеваю расстояние между нами, чтобы идти с Аней рядом. — Из-за меня?
— А я, что ли, по-твоему, стою тут и смотрю по сторонам?
— Миронова, ты неисправима. — В этот раз я от души смеюсь и краем глаза улавливаю, как Анька тоже улыбается, понимая, что это все-таки она сегодня бессовестный опоздун.
— Кто бы говорил. Сама-то вон как вырядилась. — Подруга кивает на меня, снова поправляя сумочку, а я слежу за ее взглядом и тяжело вздыхаю.
Конечно, я тоже оделась подобающе для такого мероприятия, как встреча выпускников. Но рекорд пребывания перед зеркалом, который давно побила Миронова, слава богу, оспаривать не стала. Лишь нанесла на глаза черную тушь и подкрасила губы простым блеском. Десять лет прошло: нужно выглядеть хорошо для своих двадцати семи.
Поэтому, поправив белый пиджак и стряхнув невидимые пылинки с широких брюк, я пожимаю плечами, а после мы с Аней двигаемся вперед, взявшись за руки. На встречу с теми, кого когда-то считали лучшими друзьями.
***
— Вау!.. — ошарашенно говорим мы с Аней в один голос, заходя в актовый зал школы №7.
Сцену украшают яркие гирлянды, а под потолком летают по меньшей мере сто золотых гелиевых шариков. На фоне играет приятная приглушенная музыка, создавая соответствующее празднику настроение. Я ненароком вспоминаю, что именно эту песню мы включали на последнем звонке, когда прощались с учителями, морально готовясь к вступительным экзаменам в вузах. Также замечаю, как рядом со входом, около диджейской будки, висит большой плакат с надписью: «Добро пожаловать в школу, выпуск 2013!». И мы с Аней весело переглядываемся, зная, где сделаем несколько фотографий на память.
Организаторы встречи заранее расставили стулья около стен, освобождая нам пространство для танцев, а посредине поставили пару столов с угощениями и бокалами, в которых пузырилось налитое розовое шампанское. Я кручу головой, осматривая место, где проходили самые шумные дискотеки в городе, и удивляюсь: как же много народа собралось! Кого-то узнаю в лицо сразу, кто-то кажется незнакомым, но громкие разговоры и смешки с разных уголков актового зала создают подобающую атмосферу, наполняя пространство позабытыми эмоциями и спокойствием.
— Аня! Рина! — Я поворачиваюсь к сцене, когда вижу, как к нам подходит Олеся — староста нашего класса. Она разводит руки в стороны и крепко обнимает нас, чуть ли не визжа от радости. — Девочки, как я рада вас видеть! — Олеся отстраняется, оглядывая сначала меня, а потом Аньку. — Миронова, хоть бы постыдилась!
— Чего? — Подруга округляет глаза от непонимания, а я смеюсь в кулак, прекрасно понимая, о чем говорит Олеся.
— Нет бы постареть хоть на несколько лет, набрать там пару лишних килограммов, а ты как была красоткой, так ей и осталась. Бессовестная! Все парни сейчас опять только на тебя будут внимание обращать.
Аня расплывается в широкой улыбке от такого комплимента и, поправив волосы, начинает рассказывать Олесе, какие чудеса может творить йога. Я же решаюсь ретироваться, предоставляя подруге возможность рассказать про индийские практики все, что она знает. Подхожу к столу, на ходу засовывая в рот тарталетку с креветкой, и беру шампанское. Но не успеваю проглотить вкусное угощение, как вдруг меня щипают за бедра и звонко бьют по заднице.
Взвизгнув, подпрыгиваю и смотрю на того, кто нарушил мое личное пространство. Однако встречаю лишь ярко-зеленые глаза и звонкий мужской смех, который не слышала целых десять лет.
— Слава…
— Привет, Николаева! — Слава Усов улыбается самой обворожительной улыбкой на свете и тянется меня обнять. — Крошка-картошка, ты, блин, ни капли не изменилась.
На глаза наворачиваются слезы от детского прозвища, которое Слава сам же для меня и придумал, зная мою невероятную любовь к пирожному «Картошка». Я быстро ставлю бокал на стол и сжимаю Усова в крепких объятиях. Запах его одеколона бьет мне в нос, и я вспоминаю, как Слава в седьмом классе чуть ли не обливался им, чтобы создать впечатление взрослого мужчины, хотя тогда наши мальчишки едва знали, что такое дезодорант.
Я отхожу от Славы и с интересом осматриваю его. От вечно шкодившего мальчика, который специально прятал от учителей мел, смазывал доски мылом и иногда подкладывал физику на стул кнопки, не осталось и следа. Теперь передо мной стоит мужчина в костюме-тройке, с аккуратно подстриженной бородой и белозубой улыбкой.