Я отчаянно отвечаю на поцелуй. Напоследок запечатлеваю в памяти и сердце его вкус — терпкий табак и свежесть, которая присуща только ему, моему мальчику. Наконец-то позволяю отпустить себя, в этот раз не давая никаких надежд на совместное будущее, на нашу встречу.
Когда Дима отстраняется, мы оба опускаем глаза. Будто два незнакомца, отходим друг от друга, и неловко смотрим по сторонам. Песня закончилась. Как и наша жизненная строчка, которая приобрела логическое завершение.
Меня потряхивает изнутри от нахлынувших чувств, и я ощущаю, как все-таки скучала по его губам. Они идеально подходят мне, как и сам Дима. Но у нас нет другого пути. Мы должны сделать счастливыми себя сами. По отдельности. По крайней мере, сейчас.
— Я или ты? — тихо спрашивает Дима, засовывая руки в карманы.
— Я или ты, — спустя несколько секунд выдавливаю из себя, пытаясь унять вновь разбитое сердце.
На дрожащих ногах двигаюсь по направлению к выходу. Пульс стучит в ушах, но я сквозь пелену слез заставляю себя идти вперед, боясь упасть и больше никогда не подняться. Но когда касаюсь ручки, чтобы открыть дверь, вдруг слышу:
— Родная?
Не оборачиваясь, чтобы не видеть любимые темно-карие глаза и не сорваться, в последний раз откликаюсь на нежное прозвище:
— Да?..
— Я буду ждать тебя. Всегда.
— Знаю. И если случится так, что судьба снова сведет нас вместе, я дам тебе шанс. Обещаю.
Выхожу из актового зала. Прикрываю за собой дверь. И ухожу. Оставив все прошлое в том месте, где началась моя встреча выпускников и самые лучшие двенадцать часов за последние несколько лет.
[1] Песня исполнителей: Баста и Тати — «Ты или я».
Эпилог
— Да ты издеваешься!
От громкого голоса я роняю ключи и подскакиваю на месте, резко обернувшись к воротам. Около забора, злобно глядя в мою сторону, стоит Анька, а рядом с ней — до жути довольный Усов.
— Мне еще раз повторить, я не понимаю?! — Голос Ани не предвещает ничего хорошего, поэтому я решаю принять заслуженную казнь от подруги с оставшимся достоинством.
— Привет, — небрежно бросаю я им и нервно машу рукой. — Как у вас дела, ребят?
— Нет, ты слышишь ее вообще? Пропала на всю ночь, а теперь хочет отделаться тупым «как дела»? — Вопрос, который точно адресован Славе, обнимающего в этот момент Аньку за плечи, заставляет меня задуматься об определении слова «достоинство». Потому что я тут же забываю о нем, со страхом глядя на то, как Миронова пытается открыть ворота. — Я тебя убью!
— Да за что? Со мной все в порядке.
— Ты где была всю ночь? И почему не отвечала на мои звонки?
— А ты? — парирую я, замечая, каким влюбленным взглядом смотрит на Миронову Усов. Им явно было чем заняться все то время, которое я провела с Димой. Так что остудить сейчас Анькин пыл именно таким способом кажется мне наилучшим вариантом.
Она, выпучив глаза, то открывает рот, то закрывает его. Ее пальцы застыли на задвижке, а сама она, быстро моргая, пытается судорожно найти ответ на мой вопрос, выбивший ее из колеи. Я вижу, как она хочет ответить мне честно, в красках пересказать всю подноготную их со Славой разговоров, а может и не только разговоров.
Но в то же время замечаю, что она не понимает, как ей это сделать. Страх, стеснение и новые эмоции меняются у нее на лице с каждой секундой все быстрее, вызывая у меня ласковую улыбку. Подруга никогда не боялась говорить правду, а тут, пасуя перед близким для нее человеком, на удивление, теряется.
Но, слава богу, для меня и на стыд для Ани, всем нам на помощь приходит Слава:
— Мы помирились и решили пожениться, — как ни в чем не бывало говорит он и оставляет на Аниной щеке звонкий поцелуй.
— Слава!
— А что? Пока ты думаешь, я сказал все прямо. Да ведь, крошка-картошка?
— Именно так! — подтверждаю я, ловя на себе изумленный взгляд Мироновой. — Значит, у вас все хорошо?
— Не твое дело, засранка. — Она обиженно вскидывает подбородок и, выбравшись из рук Славы, гордо отходит от моего двора.