До сегодняшнего дня.
— И что ты молчишь, Усов? Неужели сказать нечего? — прерывая тишину, говорит Аня, протискиваясь между нами, чтобы тоже взять бокал. — Хотя, знаешь, ничего удивительного. Ты никогда не мог набраться смелости, чтобы сказать правду.
— Ань…
— Нет-нет, мой хороший. — Миронова тычет пальцем в грудь Славика и улыбается своей сногсшибательной улыбкой, перед которой не мог устоять ни один питерский парень. — Я столько лет молчала, поэтому позволь теперь мне сказать, договорились? — Слава неуверенно кивает, а я напрягаюсь от мысли, что сейчас произойдет. Подруга делает большой глоток и громко, чтобы слышали все, говорит: — Катись-ка ты в задницу, Усов!
Вокруг смолкают одноклассники. Любопытные взгляды прикованы к нам, и я покрываюсь пунцовым румянцем, смотря во все глаза на Аню, которая резко вскидывает руку и показывает Усову средний палец. Даже музыка останавливается в ненужный момент, но Мироновой это не мешает. Она продолжает испепелять Славу убийственным взглядом, не обращая ни на кого внимания.
Спустя секунду я начинаю нервно смеяться, пытаясь разрядить обстановку, но Аня и Слава не поддерживают меня, уставившись друг на друга. Она с ненавистью, а он — восхищением.
— Миронова, — привлекаю я ее внимание, едва успокоившись. — Только не дерись с ним, ладно? Он КМС по боксу.
— Он КМС по трусости – не более, — тут же бросает она и, гордо вздернув подбородок, удаляется к выходу.
— Ань, ну ты чего? — кидаю ей вслед, беру сумку и собираюсь идти за ней, как тут же Слава останавливает меня легким движением руки.
— О нет, крошка-картошка. — Я замечаю, каким влюбленным взглядом Усов провожает Миронову до двери, а потом нервно дергает галстук, будто тот его душит. — Я сам.
— Ты уверен? Напомнить тебе, как она выдрала Каринке волосы, когда та попыталась пригласить тебя на танец?
— Не стоит, я прекрасно помню ту дискотеку. — Славка прикусывает нижнюю губу, нетерпеливо сглатывает, все еще смотря на дверь. — В тот день я влюбился в нее по уши. И сейчас сделал это снова. — Он со звоном ставит свой бокал, поправляет пиджак и озорно подмигивает мне. — Уж прости, Николаева, но, похоже, сегодня ты вернешься домой без мужа.
***
Спустя полчаса я непринужденно болтаю с другими своими одноклассниками, с которыми всегда общалась одной большой компанией: Колей Мишиным, Ксюшей Комаровой и Вовой Степановым. Мы удобно располагаемся подальше ото всех за занавесом сцены и как в старые добрые времена организовываем собственный столик с напитками и закусками.
Вова напоминает нам, что однажды за такой сабантуй мы все получили от завуча знатный выговор и наказание в виде дополнительного субботника, пока остальные были в походе. А Коля дополняет рассказ историей, как они с парнями спрятались в актовом зале, прогуляв физкультуру, и решили впервые напиться на территории школы. Мы все смеемся над этой ситуацией, потому что прекрасно помним, что на следующий день у ребят был пробный экзамен по математике и они все пришли на него с похмелья, кое-как держась на ногах.
Ксюша усаживается на колени к Коле и рассказывает о том, как она недавно проходила пробы на новый фильм, пока Вова разливает нам по бокалам шампанское. А я, прислонившись к стене, с теплой улыбкой наблюдаю за тем, как Коля Мишин ласково смотрит на свою жену.
Если история Славы и Ани начиналась с бурного романа, то эти двое одиннадцать лет сидели за одной партой и с детства всей душой недолюбливали друг друга. Живя на одной лестничной площадке, Ксюша и Коля постоянно строили козни, часто задирались, а в выпускном классе чуть не подрались на уроке литературы из-за разногласий по поводу пьесы Гоголя «Ревизор».
Ксюша отстаивала позицию, что это глубокая, чувственная драма, Коля же, брызжа слюной, спорил, что Гоголь не «дебил же какой-то» и заложил в пьесу смысл сатирической комедии. Тогда их разнимал почти весь класс, а позже они оба, стоя на пороге директора и склонив головы, пытались объяснить, кто из них все-таки дебил: Гоголь, Ксюша или Коля.
С тех пор все говорили, что Мишин и Комарова созданы друг для друга. Нежный характер Ксюши, ее талант к актерскому мастерству и неподдельная доброта идеально подходили неиссякаемой энергии Коли, который жил одним баскетболом, стрелял направо и налево саркастичными шутками и источал невероятное обаяние. И никто из нас не удивился, когда на выпуском вечере они танцевали вместе один медленный танец за другим, а потом, спрятавшись от чужих глаз, целовались в ночи, взявшись за руки.