Вожу белым ватным комочком перед носом и дышу, чтобы нашатырь сделал свое дело: привел меня в чувство. А уже через секунду ощущаю, как по щекам бегут слезы. Однако все равно не отвожу ватку от носа: позволяю резкому запаху прогнать наступающий обморок.
— Так, все, хорош. — Аня забирает из моих рук вату и с отвращением выкидывает ее в мусорное ведро. — Еще не хватало, чтобы ты надышалась этой дрянью.
Покорно киваю, запрещая себе думать о том, что это все какой-то искаженный сон. Потому что не может быть такого, что на вечере выпускников я не танцую со своими бывшими одноклассниками, а сижу в кабинете школьной медсестры и пытаюсь собрать мысли в кучу.
Смахнув влагу с глаз, смотрю на Аню, которая стоит напротив и внимательно наблюдает за мной. От ее веселья не осталось и следа, из-за чего чувствую себя виноватой. Неестественная бледность, стертая с лица помада и беспокойство в глазах добавляют Мироновой взволнованный вид. Словно и не было никаких страстных зажиманий с Усовым в темных коридорах, которые, уверена, Ане не хотелось прерывать.
Никто бы и не подумал, что сегодняшний вечер может испортить какая-то глупая потеря сознания. Думаю, ни я, ни подруга не ожидали такой реакции моего организма на появление призрака прошлого.
— Ты как? — Вопрос Ани вырывает меня из раздумий.
— Вроде нормально. — Морщусь от накатившей усталости и слегка шлепаю себя по щекам и лбу. Как бы мне ни хотелось узнать все грязные подробности их со Славиком исчезновения, сил на это я, как ни пытаюсь, найти не могу. — Голова слегка кружится, но все в порядке.
— Впервые вижу, чтобы ты теряла сознание. Перепугала нас всех до чертиков. — Миронова присаживается передо мной на корточки и нежно поглаживает мои все еще подрагивающие колени, мягко растирая их. — Славка с Вовкой чуть не поседели, пока тащили тебя сюда.
— А как вы открыли кабинет?
— Никак. Усов выломал дверь ногой.
Я удивленно вскидываю брови, а когда вижу, как Анька расплывается в улыбке, непроизвольно вторю ее настроению.
— Директриса нас убьет.
— Не переживай. Вова сказал, что договорится с Галиной Ивановной. Он ведь всегда был ее любимчиком. — Аня весело подмигивает мне, поднимаясь на ноги, затем переводит взгляд на покосившуюся дверь и тяжело вздыхает, словно хочет что-то сказать, но боится.
И я тут же догадываюсь, о чем она хочет предупредить меня. Неприятные мурашки бегут по телу от предстоящей встречи, холодный пот скапливается на затылке. Но другого выбора нет. Мне нужно выйти и посмотреть в темно-карие глаза.
— Он там, да? — задаю я глупый вопрос.
— Стоит за дверью с тех пор, как ребята тебя сюда принесли.
Кивнув, я поднимаюсь с кушетки, поправляю волосы, застегиваю пиджак и виновато смотрю на подругу.
— Оставишь нас?
— Ты уверена? Я могу проводить тебя до класса, куда перебрались ребята, а потом вытолкать Власова за шкирку из школы. Только скажи, и Славка надает ему по шее!
Тихо смеюсь, прекрасно зная, что Аня будет защищать меня перед Димой до конца, даже если придется прибегнуть к помощи Усова, которого она публично послала в жопу. Но все же мысленно выбираю остаться с моим призраком прошлого наедине. Пора встретиться с тем, кто бросил меня и разбил сердце, забрав всю мою любовь с собой на фронт.
— Иди. — Слегка подталкиваю ее в спину. — Я разберусь, не волнуйся.
Аня недовольно поджимает губы, однако выходит из кабинета, и я следую за ней, до боли сжав кулаки.
Прикрыв за собой дверь, поворачиваю налево и делаю несколько шагов, чтобы остановиться, ведь тут же забываю, как дышать.
Дима стоит у окна и курит в приоткрытую форточку, засунув свободную руку в карман классических черных брюк. Его короткие волосы слегка взлохмачены, словно он постоянно проводил по ним ладонью, а напряженное выражение на лице напоминает о том, что он все такой же красивый.
Будто услышав, что я подошла, Дима резко поворачивается и тут же замирает, так и не поднеся сигарету к пухлым губам.
В груди что-то взрывается от новых воспоминаний, и я ненароком поддаюсь им, пытаясь твердо устоять на ногах.