— Родители уехали на дачу, а это значит — свобода! — громко кричит Санек.
— Отлично. Никто не помешает нашим планам сегодня расслабиться, — констатирую я.
Скольжу взглядом по окружающему пространству.
В углу, у советской стенки, тихо играет пластинка — кто–то из западных рокеров. Редкий экземпляр, Сашка где–то позаимствовал.
Каждый крутится в данных реалиях жизни, как умеет.
В квартире Ивановых типичный советский интерьер. Обои с бледными цветочками, в стенке — в середине за стеклом — полки с хрусталём и чашками, которые достают только по праздникам.
В центре комнаты– круглый стол, заваленный книгами и тетрадями. Сашка готовится поступать в Индустриальный институт. Хорошо дается ему математика и физика.
На стене висит красный ковёр. Все как у всех.
Саня входит в комнату, улыбается, глаза его блестят.
— Макар, садись за стол, не стесняйся.
— Да я не стесняюсь, — устраиваюсь поудобнее за столом.
Друг достает из шкафа бутылку морса для взрослых и два граненных стакана. Притаскивает из кухни жаренную картошку с луком прямо в сковороде и ставит на разделочную доску в центре стола.
— Ну что, Макар, отметим твое совершеннолетие как полагается? — говорит он, наливая нам по полной.
— Долго ждать пришлось, — отвечаю, думая о своем.
— За тебя, Макар! — говорит друг.
Пьем. Жидкость немного терпкая, но без горечи, сладко–кислое пойло.
Особо меня не вдохновило. Но вроде как отмечаем допуск во взрослую жизнь.
— Ешь, — Саня пододвигает ближе ко мне сковороду.
— Угу, — уминаю чуть подгоревшую картошку, но сегодня все идет на ура.
Настрой боевой.
За окном слышен гул проезжающих машин, город живет своей жизнью,
Повторив еще по одной, мы уже готовы к подвигам.
— Пойдем на танцы в городской парк? — предлагаю я.
— Нет, — отвечает Санек. — Мы пойдем в другое место. В женское общежитие ткацкой фабрики, — многозначительно сообщает он.
— Ты уже бывал там? — уточняю я.
— Да, уже несколько раз. Кстати, неплохо проводил там время, — подмигивает.
— Понял, — поднимаюсь из–за стола.
Вышли из квартиры и добрались до автобусной остановки.
Автобус подъезжает минут через десять, покупаем по пять копеек билеты и едем остановок восемь.
Спустя тридцать минут мы с Саньком уже входим в четырехэтажное здание из силикатного кирпича, на котором расположена вывеска: «Общежитие».
На входе Санек сует купюру достоинством в один рубль вахтеру — мужику средних лет, рыжему с залысиной и усами, как у таракана, и тот беспрепятственно пропускает нас внутрь.
Идем по длинному коридору, с обоих сторон которого расположены двери, на звук музыки, доносящейся из большого зала, где сегодня танцы.
В общаге девчонок с швейной фабрики шумно и людно. Парни танцуют с девчонками, смех, музыка, запах духов и еще чего — то терпкого.
Удивительно, как много сюда пробралось парней. А я уже успел подумать, что останутся тут девчонки без ребят.
Зря волновался. Смотрю на танцпол. Толпа двигается под ритмы музыки, и среди этого водоворота я замечаю её.
Высокая, стройная, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Глаза серые, смотрят, не отрываясь, на меня. На ней простое платье в горошек. Девушка, что надо.
Вовремя я запасся резиновым изделием номер два, — хмыкаю я.
Три дня назад специально зашел в аптеку, отстоял в очереди и купил пачку.
— Ты чего? — толкает меня в бок Саня, тоже высматривающий себе девушку.
— Все нормально. Первый пошел.
Приблизившись к девчатам, останавливаюсь напротив девушки.
— Привет, я Макар. Пойдем танцевать, — смотрю ей прямо в глаза. — Тебя как зовут?
Не смущается, не отводит взгляда. Это мне нравится.
— Катя, — её голос мягкий и мелодичный.
— Очень красивое имя, — улыбаюсь я.
Мы танцуем, её руки обвивают мою шею, чувствую тепло её тела. Прижимаю к себе все ближе. Непозволительно ближе.
Твою ж дивизию! Как бушуют гормоны.
— Может к тебе пойдем? — иду напролом.
— Пойдем. Только я не в общаге живу, — сообщает Катя. — А рядом в частном доме снимаю комнату.
Морщусь от неожиданности.
— Не волнуйся, хозяйки сегодня нет дома, она уехала внуков проведать.
— Отлично.
Мы выходим на улицу, прохладный воздух освежает наши разгорячённые лица. Вскоре оказываемся в частном доме.
Переступив порог комнаты Кати осматриваюсь. Небольшой столик с книжками и цветами, старенький комод, на стене — фотографии и плакаты.
— Чай будешь? — предлагает девушка.
— Какой к черту чай? — мотаю головой.