— Впервые вижу, чтобы отказывались от рекламы.
Я улыбнулся, мол, что поделать. В данном случае попытки рассказать на весь мир лишь оттолкнут интерес. А так, когда никто ничего не знает, а очередь уже заполнена и надо постараться, чтобы уговорить мастера, то есть меня, взять заказ… Я собирался делать уникальные, штучные произведения артефактного искусства. Чтобы прийти к этому, придется поработать на репутацию. Сегодня был заложен далеко не первый кирпичик для этого.
Виктор ведь тоже не просто так сюда заглянул. Слухи пошли, ага, как же. Кто-то из его разведки присматривает за мной. Может не особо плотно и не каждый день, но точно присмотрелись, чем это я собираюсь заняться после окончания института.
Самое смешное, что у нас табличка висит: артефакты Соколова. Любой проявивший интерес сразу поймет, что к чему. А дальше… Пусть слухи сами ползут. На ближайшие полгода я буду занят Кнайтом. За это время точно ещё кто-то придёт. Там пару лет поработаю и репутация сформируется. Ещё десяток лет и… Не буду пока так далеко загадывать. Артефакты не самое интересное, чем я планирую заниматься.
На этой мысли я вышел из здания. Пора было ехать на следующую встречу.
Томас Кнайт сидел на привычном для себя месте. На веранде у дома на берегу озера и любовался пейзажем.
Рядом сидел его сын.
— А не слишком ли дорого, отец?
— Возможно. — не стал отрицать Томас, — Но как сказал мальчишка — других предложений нет. Ты и сам это знаешь. Соколов — уникален.
— Не уверен, что это хорошо. Их князь значительно усилил свои позиции за последние несколько лет. Отчасти благодаря этому уникуму.
— Да, князю повезло. Вовремя ему парнишка подвернулся.
— Его можно переманить к нам? Или устранить?
Томас поморщился. Он не любил такие разговоры, но понимал, что они являются неотъемлемой частью жизни.
— Заказ — это хороший способ наладить сотрудничество. А устранить и так найдутся желающие. Наверняка в ближайшее время это поручат моему брату или ещё кому-то из организации, будь она неладна.
К организации Томас относился очень просто. Как к ядовитой змее, чей яд смертелен, но при этом полезен. Та часть жизни, о которой не хочется вспоминать, ещё меньше хочется к ней самому обращаться, но, к сожалению, от этого никуда не деться.
— Непонятно тогда, чего они медлят.
— Старики не любят спешки. Что для них десяток лет? Не такой уж и большой срок. Когда тебе исполнится пятьдесят, начнёшь понимать. А когда стукнет семьдесят — поймешь окончательно.
Самому Томасу шёл восьмой десяток лет и он собирался прожить лет пятьдесят минимум. Приятный бонус бытия высшего беса из древнего рода.
— Опять ты за своё, отец. Я и так понимаю. Так что с Соколовым? Будем сотрудничать?
— Да. Для нас это небольшие деньги, а если он сделает что-то ещё лучше, чем есть у нас… Это неплохое пополнение коллекции.
— Как скажешь.
Из офиса я направился в ресторан, где была назначена встреча с Ольгой Гвоздевой. Их семейство давно вернулось к обычной жизни. Если не считать кое-каких изменений. Первое — эти года Ольга посвятила учёбе и собственному развитию. В последнем вопросе она плотно сотрудничала со мной. Я снабдил её артефактами, которые собирали энергию мира и помогали ей наращивать силушку целительскую. Это привело к тому, что в чистой силе за три года она ещё раза в два выросла. Перешла с уровня крепкого середняка на уровень высшей лиги. Ещё не самая сильная, но лет через десять, если продолжит в таком же темпе, вполне может добраться до этого звания.
Сейчас она была способна одним касанием исцелить открытую рану так, что и шрама не останется. В мастерстве и знаниях она тоже прибавила. Ещё она за эти три года обзавелась постоянными клиентами, которых лечила в частном порядке, без больницы.
Второе изменение: её муж занимался моей охраной, но там ничего особого и не было. Обычная работа.
Когда Ольга вошла в ресторан, я вспомнил, что ещё кое-что поменялось. Она сама и её внешний вид. Когда мы только с ней познакомились, женщина выглядела… да обычно она выглядела. Дешево. А сейчас я наблюдал дорогую даму, которая легко может появиться в высшем обществе и не ударить лицом в грязь. Если не ошибаюсь, на ней одежды на несколько сотен тысяч рублей. Как она приучала себя дорого одеваться — отдельная история. Чуть ли силой в магазины затаскивать не пришлось. Зато когда втянулась… Это сильно ударило по бюджету семьи. Впрочем, беднее они от этого не стали.
— Привет, — поздоровалась она, наклонилась и поцеловала меня в щёку, — Прости, я задержалась.