— Хочу чего? — из вежливости уточнил я, наблюдая, как гневно расширяются ноздри Майера.
— Денег. Назови свою цену.
— А сколько вы готовы предложить? — мне и правда интересно.
— Такому, как ты, хватит миллиона.
— Вы свою внучку в миллион оценили? — приподнял я бровь.
— В миллион я оценил тебя, — раздраженно бросил он.
— Не интересует. Это всё, о чем вы хотели поговорить?
— Если ты не хочешь по хорошему, то можно и по плохому.
Угрозы, угрозы…
Это насколько же надо было Ольге вынести мозг, чтобы она не просветила родственников насчёт меня? Или это было бесполезно? Не удивлюсь.
— Так давайте. Чего тянете?
— Если ты не хочешь, чтобы в твой дом пришли ночью… — прошипел он не хуже ядовитой змеи, — То убирайся отсюда сейчас же! — рявкнул он, — Иначе твоя жизнь не будет стоить ничего.
— Право слово, вы меня удивляете. — чуть было не рассмеялся я, представив, как ко мне домой постучат ночью.
— Если ты не понимаешь, то я выкину тебя сам!
Бартолд вскочил так резко, что кресло, в котором он сидел, отлетело и ударилось в шкаф у него за спиной. Тот затрещал и будь менее прочным, осыпался бы.
Старик попытался схватить меня за плечо, но я перехватил его руку. Он дернулся, но я не выпустил.
— Не знаю, как у вас, но у нас в России не принято бить стариков. Впрочем, сомневаюсь, что вы слышали про культуру, манеры и воспитание.
Он попытался меня ударить, но я мягко его оттолкнул.
— Что здесь происходит?! — в помещение переместилась Ольга Владимировна, — Бартолд! Ты что творишь?! В моём доме?!
Следующей сюда переместилась и Йохана.
— Ольга! — крикнула она, — Бартолд!
Фарс… Это какой-то гребанный фарс…
— Ольга Владимировна, — позвал я женщину, — Я пойду тогда. С этими людьми мне не о чем говорить. Объясните им, что будет, если они ко мне сунутся.
— Щенок, да как ты смеешь! — возмутился старик и снова перешёл на немецкий.
— Заткнись, старый ты дурак! — когда надо, Ольга Владимировна умела владеть голосом.
Не задерживаясь, я вышел из комнаты и отправился искать Катю.
— Он напал на моего мужа! — кричала Йохана, — Это скандал!
Ольга Владимировна медленно выдохнула, смотря на женщину.
— Это и правда скандал, — ответила она холодно, — Хорошее же вы мнение о себе оставили! Два безумных старика! Надо же было додуматься, угрожать Эдгарду! — посмотрела она осуждающе на Бартолда, — А ты, — выставила она палец в сторону Йоханы, — Только заикнись про нападение. У меня есть запись разговора и я точно знаю, кто именно начал конфликт!
— Хватит защищать паренька, — проворчал Бартолд, проигнорировав то, что разговор записывали, — Кто он вообще такой?! Как ты смеешь предавать нас и выдавать дочь за какого-то плебея?!
— Умерь свой гонор, старик, — осадила его Ольга, — Или забыл историю своего рода? Так я напомню. Сколько у вас лет подтвержденной истории? Семьсот? У Соколовых чуть меньше, пятьсот с небольшим. Невелика разница, чтобы ты, высокомерный дурак, называл его плебеем!
— Ольга, поумерь свой тон, — вмешалась Йохана.
— Это не я устроила скандал в собственном доме. Вы тут гости, которые совсем забыли про манеры. Позорище.
— Позор — выдавать внучку за неизвестно кого, — снова пошёл в атаку Бартолд, — Хватит его защищать! Гони в шею щенка! Катя побесится и успокоится, не ломай ей жизнь!
— Да с чего вы взяли, что я защищаю Эдгарда?! Старик, одумайся. Если ты сунешься к Соколову, то это будет для тебя роковой ошибкой!
— И что же сделает мальчишка без семьи? — с презрением спросил старик.
— Лучше тебе не проверять. — покачала устало головой Ольга. — Если вы не совсем выжили из ума, то просто уходите. Радовались бы за внучку, что она нашла себе хорошего мужа. Но для этого вам надо смириться с тем, что у вас не получится её контролировать и те планы, которые себе напридумывали, никогда не будут реализованы.
— Ты хочешь разбавить кровь? Хочешь получить слабых наследников? — Бартолд шагнул к Ольге и навис над ней.
— А вы хотите её подложить под какого-то аристократа, чтобы решить свои проблемы? — в тон ответила женщина, — Йохана, ты всегда была умнее. Успокой своего мужа.
— Мы уже потеряли сына из-за тебя, — ответила та, — Не хотим терять ещё и внучку.
— Значит, так тому и быть, — выпрямилась Ольга, — В этом доме вам больше не рады. Уходите сейчас же. В память о муже я не буду звать охрану.
Несколько секунд старики смотрели на женщину, а потом оба переместились.
Когда я вошёл в комнату, Катя кусала себе ногти.