И всё это из-за какого-то неизвестного мальчишки.
— Он и правда аристократ. Его семью уничтожили. Самого забрали в лаборатории Коршуновы. Их род сейчас считается тоже уничтоженным.
Старик хорошо запомнил то унижение, которое испытал, когда пришёл разобраться с мальчишкой по старинке. Бартолд долго думал о том, что произошло и не находил внятного объяснения. Его люди по рассказам ощутили резкую вспышку внешнего давления. Настолько сильную, что отключились. Единственное разумное объяснение происходящего — это то, что парню помогли люди князя. Которые потом появились, когда Соколов уехал.
Точнее появился один человек, верный пёс князя и передал… Не сам Анастас это сказал, а передал через своего человека, что Майер ходят по краю и лучше им остановиться. Это было тем ещё оскорблением. Будто Бартолд какой-то мальчишка, которого пожурили и отправили в угол, зализывать раны.
— В лабораторию? — удивилась Йохана, — И что там с ним сделали? Он ущербный какой-то?
— Может и ущербный. Тогда мы должны признать, что Медведевы — идиоты.
— Не обязательно все. Катя ведь не наследница.
— Думаешь, князь мог позволить Ольге творить, что захочет? — задумался Бартолд.
В его голове всё никак не складывался пазл. Откуда столько заботы о бедном аристократе?
— Почему нет? — ответила женщина, — Лишь бы под ногами не мешалась.
Старик замолчал, обдумывая вероятность. Князь вполне мог сосредоточиться на укрепление позиций своих детей, а за сестрой не присматривать. А то и вовсе, подталкивать в сторону ослабления. Вполне ожидаемая политика от правителя, который не хочет, чтобы кто-то мешал, пусть даже это родня. Мало ли история знает примеров, когда брат шёл против брата? Или сестра против брата.
Не говоря уж про то, что Катя могла родить наследника, который потом займет престол. Если его правильно воспитать, то открываются заманчивые перспективы.
— Расскажи остальное. Что именно ты узнал?
— Закончил факультет управления, — ответил Бартолд, — Успеваемость выше среднего. Три года назад, когда Катю похитили, — что было отдельным упрёком в сторону Медведевых, — Получил за что-то земли, которые раньше принадлежали его роду.
— То есть князь его обласкал?
— Получается, что так. Также он занимается ювелирным делом. По слухам — одаренный в этой области.
— Одаренный? Впервые про это слышу. Насколько сильный?
— Я не знаю. Говорят, что его изделия необычные. Видела кулон на шеи Кати? Наверняка он сделал.
— Может в этом дело? Настолько полезный одаренный, что прибрали парня к рукам.
— Разве это повод выдавать за него Катю? — нахмурился старик. Он вспомнил про сигару, взял её и затянулся, но закашлялся. Та прогорела почти полностью, отчего Бартолд выругался, получив осуждающий взгляд супруги.
— Может и повод, — ответила женщина, — Медведевы как-то резко усилились. Вдруг это связано с парнем?
— Целый клан усилился благодаря одному сопляку? — эта мысль вызвала у старика неподдельное возмущение и неприятие. — Хотя, знаешь… Мне доложили, что он открыл какое-то своё дело. Пока подробности я не знаю, но надо бы проверить.
— А дальше что? Что мы будем делать, Бартолд? Когда теперь увидим внучек и увидим ли?
— У Ольги нет права не давать нам общаться.
— Плевать она теперь хотела на наши права. Не знаю как, но ты должен решить этот вопрос.
— Что-нибудь придумаю, — раздраженно ответил старик.
В прошлый раз, когда он попытался разобраться, закончилось это плохо.
Роман Коршунов делал то, чем последний раз занимался во время дуэли с проклятым Соколовым. Сидел на дереве.
Сидел он там не просто так. Наблюдал за базой одной из группировок, которых в окрестностях, по мнению парня, было слишком много.
«Отбросы. Я живу среди отбросов».
Когда сестра умерла, Коршунов первые дни думал лишь об отмщение. Он слил информацию князю о Канисе, чтобы два врага сцепились между собой. Думал о том, как достать Соколова, но тогда не нашёл способа. Пришлось отступить. Уйти, скрыться и выжидать, чтобы дождаться подходящего момента.