— Да кто он такой? — задал вопрос Йонас, окончательно перестав понимать, с кем столкнулся.
— Видимо, мой будущий родственник. — ответил Анастас, улыбаясь.
Мужчина скривился. Намёк более чем прозрачен. Если исходить из того, что этот Соколов является кем-то необычным и ценным, то, получается, Медведевы прибрали его к рукам. Семейные узы одни из самых надежных. Майер тоже могли бы к этому быть причастны, если бы не Бартолд с Йоханой, которые своими планами на внучку испортили отношения с парнем.
Йонас догадался, что в этом разговоре для себя ничего хорошего не узнает. Уточнять детали откровенно не хотелось, чтобы не портить настроение и дальше. Но куда деваться.
— Он сам сделал броню?
— Да, — ответил князь, продолжая сверкать белозубой улыбкой.
— И он хорошая партия для Екатерины?
— Ты и сам знаешь, что вариантов найти жениха у нас хватает.
— Логично… — кивнул мужчина своим мыслям, — Но ты не ответил. Кто он?
— Жаль, что вы этот вопрос не задали раньше, — покачал головой князь.
Йонас понимал, что над ним издеваются. По возвращению домой он собирался высказать отцу всё, что думает о его безумных действиях.
— Он нам угрожал, — заметил мужчина, отслеживая реакцию Анастаса.
— Только угрожал? Никого не убил?
— А мог?
Князь снова улыбнулся. Йонас ему про себя пожелал провалиться в ад. А ещё до Майера дошло, что ему подробности не собираются рассказывать.
Глава 18. Стародубовы
Вечер закончился в тишине домашнего уюта. Кате я ничего не говорил про стычку с её родней. Не хотел расстраивать девушку. Про приключения на складах и весёлый денёк у криминалитета тоже умолчал. Как вернулся в офис, то поработал над украденной броней. Да и над самим офисом тоже.
Не то, чтобы я над ними до этого не работал. Но тут дело тонкое, надо с одной стороны защиту обеспечить, а с другой сохранить возможность проникнуть внутрь.
Доспехи оставил там, где они и стояли до этого. Посмотрим, хватит ли ещё кому-либо глупости украсть их.
На следующий день встретился с Алексеем Стародубовым. Он переместился ко мне в офис. Сам я туда добрался с помощью Кати, которая потом отбыла на работу. Не один я трудился. Моя невеста тоже подрабатывала на полставки в штабе своей матери. На вторую половину ставки она работала на меня. На самом деле это её личное время, но так уж вышло, что девушка то мне помогает, то домом и участком занимается, то вот свадьбу теперь организовывать будет. Не прямо сама лично всё делает, помощников у неё хватает, но всё же. Без дела она не сидела.
— По возможности не уходи от меня далеко, — предупредил Алексей, когда мы переместились. — У нас здесь специфические правила.
Вышли мы в беседку. Просторную, деревянную, с искусной резьбой вдоль перил беседки. Что примечательно, мест для сидения здесь не было. Зато рядом пробегал ручей, который тихонечко журчал. Мне не надо создавать печати, чтобы почувствовать — плотность энергии мира в этом месте особо высока.
— Это место для медитаций?
— Откуда ты узнал? — бросил взгляд парень.
— Почувствовал, — честно признался я, — Ну и само место прямо просит посидеть здесь в тишине.
— Ты практикуешь медитации?
— Реже, чем того следует.
— Мой учитель говорит, что медитаций в принципе много быть не может, — хмыкнул он.
Медитации они такие. Я огляделся ещё раз, подмечая новые детали. Вокруг, куда не посмотри, обширный лес. Деревья высокие и мощные. Сами стволы голые, корой покрыты, да мхом кое-где, а наверху листва густая, из-за чего внизу царит густая тень. Лучи солнца пробиваются, подсвечивая отдельные участки и создавая контраст. Между деревьями видны редкие кусты и живые изгороди с цветами. Дальность видимости низкая, что там метров через двадцать уже и не скажешь. На земле сочная зелёная трава, да одна тропинка, уходящая от беседки куда-то вглубь. Смотрю и складывается ощущение, будто пейзаж рисовал художник-перфекционист, задавшийся целью передать не буйство жизни, а математически выверенную форму. Я моргнул пару раз и наваждение исчезло. Лес ухоженный, безусловно, но это всё же природа, а не математика.
— Что дальше? — спросил я.
— Идём за мной.
Алексей повёл меня одному ему известными тропами. Красиво тут. Запах божественный, птички поют, свежесть потрясающая. Контраст после города приблизительно такой же, как при побеге из умирающего мира в этот.