- Не терпится? - Макс говорил улыбаясь, обнажая отцовскую улыбку. Но Леонид был вообще копией отца, разве что тот небритый ходил, с трёхдневной щетиной. - Знаешь, я даже не знаю. Ты уверен, что она того стоит? Максу вчера Оля не понравилась. Девушка не улыбалась, а к таким людям Макс относился с подозрением.
- Макс! - прервал брата Леонид, вставая, и наградив того укоризненным взглядом. Он не позволит на себя давить, никому. И все решения всегда принимает только сам.
- Ну да, ну да! - согласился Макс, не желая спорить. - Ладно, твоя мадам ничегошеньки не помнит, но наша квартира у неё вызывает отвращение. Впрочем, не только квартира, она ненавидит твоё имя и тебя тоже.
- Что? - опешил Леонид. До этого ему удавалось сохранить контроль над собой. - Ты серьёзно?
- Вполне, - лицо у брата было слишком серьёзным.
- Откуда ты знаешь?
- Она сама сказала. Лёня, Лёнечка! - он передразнил мамин голос и интонацию. А что, Оля вполне маминым голосом говорила. - А ещё она тебя боится. Просила меня побыть рядом, для подстраховки, - Макс замолчал, позволяя брату переварить услышанное, увидев, что Леонид выходить из замершего состояния с открытым ртом, не собирается, он решил вывалить ему всё: - А, было ещё кое-что.
Леонид был в шоке, сел, точнее сказать, рухнул на собранный диван, не в силах подняться и невидящим взором уставившись в одну точку на полу.
- Что ещё? - спросил он равнодушно.
- Она сожгла Твои рисунки, - он сделал ударение на слове "Твои".
Леонид встретился взглядом с Максом и шумно облегчённо выдохнул, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. На губах заиграла улыбка. А он, дурак, перепугался не на шутку. Ведь страхи, он был уверен, даже гипнозом побороть сложно. И если она его боится, как строить дальше отношения? Нет, сдаваться вот так сразу он не собирался, но, как камень с души.
Несколько минут братья просто молчали. Макс тем временем снял футболку и шорты, не испытывая перед братом смущения. Да и было очень жарко, он удивлялся, как Леон, так он называл брата после просмотра одноимённого фильма, мог сидеть в спортивных шортах, пусть и с голым торсом.
- Знаешь, я заснял на видео. Думал, она курить собралась.
- Макс! - одёрнул Леонид. - Благодарю, я сам, ладно? - не открывая глаз, уже спокойно добавил он.
Тот закатил глаза. И пошёл в кухню что-нибудь перекусить.
Леонид взял телефон и набрал Олин номер.
На экране телефона девушки высветилась надпись: "Леонид Семёнович".
- Да? - а голос такой, словно плакала только что.
- Ты плакала?
- Да, - отчего-то она не смогла солгать.
- Давай встретимся.
Оля молчала, не зная, как реагировать. С кем она должна встречаться? Кто такой Леонид Семёнович?
- Я приеду, часа через два. Идёт?
- Где встретимся? - спросила тихим голосом.
- В "Пятёрочке".
Послышались гудки. Бросила трубку. Мог и обидеться, но не стал. Если она не помнит, он постарается начать всё заново. Леонид полез смотреть расписание электричек, в два часа он может не уложиться. Но настала пора действовать.
Оделся он быстро.
- Макс, я уехал! - бросил он вслед, хлопнув дверью.
*****
Оле было плохо после вчерашнего общения с мамой Леонида. Она была неприятной женщиной, и пыталась подчинить, при этом вроде бы и ласково улыбаясь. Оля же не привыкла подчиняться, хотя могла сделать вид, что этого от неё добились. Состояние усугублялось нехорошим предчувствием. Как же ей не хотелось туда идти. Но она дала слово матери Леонида, и выхода другого просто не было. Свои обещания она держала всегда, как до того выполняли свои её родители.
Руки дрожали, и она не могла открыть замок чужой двери. Если б соседи застукали, наверняка б вызвали полицию, поскольку вела она себя слишком подозрительно.
Что с ней такое? Вот опять это чувство страха.
- Привет, помочь? - на плечи опустились тёплые руки Макса. О, как она была рада его слышать, в отличие от того, кого объявили её парнем, Макс вызывал лишь положительные эмоции. У него была улыбка отца, а тот тоже располагал к себе и отчего-то притягивал. Вчера Оля с трудом отводила взгляд, не понимая своих чувств, а то не дай Бог мамаша заревнует. Такого врага она не хотела себе.
Макс решил поговорить с девушкой начистоту. Не знала она, почему говорит ему правду, но ей казалось это важным. Оля не умела притворяться, да и не любила этого. Лицемерие было не для неё. Вот только Леониду она не могла сказать правды или всей правды. Он был болен, и спас её. Почти всё время отмалчивался, что девушка списывала на стресс. Долго не мог прийти в себя, как описывала состояние его мама, причитая при этом, какой он несчастный. Возможно, что она преувеличивала, охая и ахая, какой бедный у неё ребёнок и сколько всего сделал для девушки. Теперь она ему по гроб жизни обязана.
А ещё у Оли было странное чувство разочарования. Она ждала от Леонида тех слов, которые взволновали её там, в больнице. Правда, было препятствие - она не оставалась с ним наедине, боясь его.
Возможно, что в больнице она была под действием лекарств и не совсем адекватно реагировала на происходящее. Что тогда на неё вообще нашло, что она позволила незнакомцу себя поцеловать и была готова ему отдаться? О, как же ей повезло, что им помешали. Что бы она чувствовала сейчас, если бы это случилось? И пугала мысль, что между ними уже могло быть ЭТО.
Все эти переживания обуревали её, пока Оля шла к комнате, за дверью которой лежал тот, кого она боялась.
Остановилась перед нею, взялась за ручку, сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.
На плечи опустились вновь руки Макса, придавая девушке уверенности.
- Благодарю! - прошептала Оля одними губами. Ну что ж, она попробует. Будет представлять того, кто её не пугает - Макса. Хотя отчего-то представился отец ребят. Оля отогнала эти мысли. Что за наваждение!
Она постучалась и вошла, прикрывая за собой дверь. Макс наверняка следит, будет свидетелем, если что.
Бросив быстрый взгляд на комнату, девушка заметила книги по механике, плакаты с мотоциклами и сексуальными девушками на стенах. Вся комната кричала о том, что принадлежала она Максу. Да, было две односпальных кровати, но ведь Леонид здесь не жил.
Получается, родители его забрали, чтобы ухаживать за ним? В принципе, логично, ведь сам он ходить не может.
- Привет, как самочувствие? - спросила Оля и улыбнулась, стараясь придать лицу доброжелательное выражение.
- Терпимо, - сказал шёпотом парень. - Ты меня боишься? - продолжил он. Оля встретилась взглядом с парнем, ощущая растерянность. Плохая из неё актриса. Отвечать не хотелось. Девушка отвела взгляд, не в силах вынести его. Ей показалось, или в нём мелькнуло осуждение. - Я тебя бил?
Оля боялась сказать слово, чтоб не выдать себя, показав страх. Неужели это правда, и он бил её? Она неопределённо пожала плечами.
- Что значит, не знаешь?
- Я не помню. После аварии я многое забыла. В моих воспоминаниях нет тебя.
Леонид открыл рот да так и замер. Потом сказал про рисунки. Оля бросила беглый взгляд и стала разбинтовывать ему голову, не отвлекаясь ни на что, стараясь не сделать больно. Мысли о том, чтобы быть нежной, отвлекли от отвращения. На раны девушка бросила беглый взгляд, стараясь не разглядывать их. Парень, как ей показалось, совсем не походил на родственников. Может мамаша с кем изменила? Или нынешний муж взял с ребёнком... Это не её дело, не стоит об этом думать.
- Ты узнала меня?
Оля помотала головой.
Он предложил взять рисунки. Оля потупила взгляд. Волнуется... Ей было бы приятно получить такой подарок от любимого, но... сейчас она пыталась скрыть свои истинные чувства. Взяла, прижав их к груди и закрывая своё лицо. Рисунки были на ватмане. Разве художники на нём рисуют?