- Вот и ваш гость! - блондинка остановилась и поманила в круг света Андрея. - Гадает, бедный, какие инопланетяне его похитили.
- Выпью за гостя пива! - пробасила полная рослая женщина, очень похожая на Мишкину тещу, даже в таком же платье, "веселенький ситчик". Она принялась шумно пить, сидевшия рядом подруги засмеялись.
- И я за вас пива, - попытался улыбнуться Андрей и осторожно глотнул. Пиво. Дрянь пиво, но пиво.
- Не стоит больше его мучать и, с вашего позволения, я начну, - заговорила сидящая в центре стройная смуглянка в явно дорогой, может быть даже соболиной, шапке. - Ты человек, а мы - не люди. Не думаю, что уместно сейчас разбираться подробнее. Время торопит нас, так слушай. Твой мир в опасности. Есть силы, которые...
- Да уж, есть силы! - пробасила толстуха, опять вызвав смех.
- Которые грозят ему гибелью. Не городу, стране или даже планете. Всему миру, - смуглянка свела брови и смотрела на Андрея очень строго. - Ибо ваш мир лишь жалкая часть того, чему ты не знаешь названия. Вы, люди, не знаете законов, удерживающих в сохранности... Ты меня слушаешь?
- Да-да! - оторвался от кубка Андрей. - Я слушаю.
- Не знаете удивительной красоты, гармонии, связывающей каждую точку с бесчисленным множеством других, охватывающих... Охватывающих все. И эта гармония зовется Любовью. Только она соединяет... Части.
- Так, так, - Андрей покивал, предлагая продолжать, но пауза тянулась, смуглянка все так же строго смотрела ему в глаза.
- А так - это вот как, - заговорила толстуха. - Она тебе, дурню, пытается объяснить, что если хочешь спасти свой мир, то давай скорей ее полюби. Иначе все рассыпется в прах. Так что?
- Что?
- Ну то. Будешь ее любить вечно, или пустишь свой мирок в тартарары?
- Вечно? - переспросил Андрей и натянуто улыбнулся, обведя глазами присутствующих. Но все выглядели очень серьезными, только блондинка отвела взгляд и что-то замурлыкала под нос. - А поподробнее мне нельзя объяснить? Вы кто?
- Этого ты не поймешь, - вздохнула смуглянка.
- Богини, кто ж еще? - твердо сказала толстуха. - И нечего ему больше понимать. Счастье тебе выпало, человечек. Давай скорей люби ее, и все будет отлично. Только хватит пиво-то лакать, постыдился бы, а?
- А что значит - "полюби"? - давление со стороны всегда давало Андрею какую-то опору. - Вообще, почему я? Вы тут шутки шутите, а ведь мне-то невесело. Как я сюда попал?
Женщины рассмеялись, все, кроме смуглянки. Они сгибались, падали от хохота, расплескивали вина из кубков, роняли плошки. Андрей сделал большой глоток, еще раз взглянул в глаза той, котороую ему требовалось "скорей полюбить" и сделал несколько шагов назад. Ничтоженое расстояние в этом странном мире сразу отдалило его от кампании, померкли огни, поутих хохот.
Там, в полузабытом прошлом, над самым холмом висела луна, круглая, очень белая. Андрей шел к ней, спьяну надеясь, что на вершине удастся лучше рассмотреть моря и океаны планеты-соседки. Может быть, даже кратеры. Хотя хочется увидеть, конечно же, что-нибудь совершенно другое, то, на что намекает этот круг в темном небе, дыра в какой-то чужой мир. Он шел, спотыкаясь, падая, хватаясь за высокую траву, а потом оказался в полутьме, среди чудных светильников и не менее чудных женщин.
- Ну посиди со мной, что ли... - это Ежик, оказалась за спиной, скрючилась на высоком табурете, обвила его одинокую ножку. - Она тебе понравилась?
- Кто?
- Не пытайся выиграть время дурацкими вопросами, - она опять презабавно сморщилась. - Время ты можешь только потерять. Дай кубок, выпью вина.
- Мне все нравятся, но я не понимаю... Ничего не понимаю.
- Тебе все объяснили, - Ежик облизнулась розовым язычком, который конечно оказался тоже маленьким и острым. - Думали, ты поймешь... Поверишь. Это одно и тоже, вообще-то говоря. А ты непонятливый. Хорошо, я тебе скажу еще проще. Она умрет, если ты ее не полюбишь.
- Почему?
- Почему тебе это важно - вот чего я не могу понять... Неужели можно вот так просто позволить ей умереть?
- А... - Андрей сглотнул. Происходящее больше напоминало дурдом, чем мир теней. Хотя и в дурдоме он тоже не был. Пока. - А что значит - полюбить?
- Вот уж этого я тебе объяснить не смогу... - Ежик смотрела враждебно. - Если только, а я на это очень надеюсь, тебе не надо уточнять, что никто не умолят тебя ее оплодотворить. Сиди, думай, время идет.
Ежик ушла в темноту, сунув в руки Андрею кубок. Он машинально глотнул и едва не поперхнулся пустотой. В сосуде бурлила непонятная жидкость без цвета и запаха, но губы ее не чувствовали. Огонек в плошке вдруг на секунду погас, потом опять загорелся ровно.
- Тебе повезло, - Андрею пришлось обернуться, чтобы увидеть следующую собеседницу, Блонди. - Тебе разрешено полюбить ее. Это дорогого стоит.
- Кого ее? Я не знаю даже имени.
- Имя ты узнаешь потом, когда полюбишь, - Блонди не садилась, медленно потягивая из своего кубка.
- Как можно полюбить незнакомку?
- Только незнакомку и можно полюбить, - она фыркнула. - Разве нет?.. Уж во всяком случае имя тебе пока ни к чему. Просто открой сердце, возьми ее за руку. Твой мир будет жить. Ты никогда не пожалеешь о своем решении, клянусь.
- Ты - клянешься?..
- Я просто знаю, - со значением сказала Блонди. - Знаю, что ты не пожалеешь. Никогда.
- Но я не понимаю... - Андрей яростно почесал затылок. - Почему...
- Она идет.
Блонди исчезла. Андрей поискал в темноте ее мгновенно истаявший силуэт, потом медленно обернулся. Она стояла прямо перед ним, влажно блестели светло-карие глаза. Может быть, Андрей и сумел что-то сказать, но это было неважно, совершенно неважно. Эта женщина жаждала любви, и ничего больше. Она не требовала и не просила. Она звала, и более точного слова Андрей подобрать бы не смог.
Его обняли за шею, просто прижались щекой к щеке, как не делал никто, никогда в жизни. Нежность переполнила Андрея. Он чувствовал биение Ее сердца совсем рядом, ровное, но хрупкое, похожее этим на фантастическую вазу из горного хрусталя, которую никогда не смогли бы создать человеческие руки.