Репортёры сделали вид, что поверили, развернули машину и уехали.
В Потаповке их уже ждали. Неизвестно откуда взявшиеся в маленькой деревушке сотрудники ГАИ остановили машину, проверили документы, и так же вежливо и приветливо, как и все здесь, поинтересовались, надолго ли журналисты в гости.
Шикова заверила, что на чуть-чуть. Даже, хлопая накрашенными ресницами, уточнила, что через часок они собираются в город, заселяться в гостиницу, а завтра, с утра пораньше, уезжают домой.
Гаишники пожелали хорошей дороги, а журналисты вновь подъехали к «Счастливому Буслу», всем своим видом демонстрируя желание взять интервью у владельцев.
Потоптавшись у служебной машины ещё несколько минут, инспектора ГАИ уехали.
— Вы бы не вынюхивали здесь. У нас с этим строго, вляпаетесь в неприятности. — Сходу заявила Елена, хозяйка агроусадьбы.
— Господи, да объясните, что у вас здесь происходит? — Взорвалась Юля. — Люди настороженные какие-то, все молчат, Красноселье милицией забито и людьми с военной выправкой! В Подзелёнках прорвало канализацию! Да никогда не поверю, что из-за этого блокпост установили!
Елена так ничего и не объяснила. Лишь предложила в самом деле уехать в город, а потом и в Москву, и быстренько вытолкала журналистов со двора.
Естественно, слушать провинциальную тётку никто не собирался. К тому же при выезде из Потаповки они увидели, как небольшой лесок у реки на несколько секунд скрылся за странным лиловым туманом.
— Вы видели?! — Газимов резко нажал на тормоз.
— Ого! — Многозначительно заявил оператор.
— Так, мальчики. Сдаётся мне, что-то мутят в братской республике. — Шикова почувствовала, что напала на сенсацию. Добрынин был мгновенно забыт.
— А ты права. Смотрите.
От леса в сторону Красноселья отъехало две машины — одна милицейская, другая — такой же микроавтобус, как и у съёмочной группы, только белый.
— Фархад, срочно, срочно прячься! Надо понаблюдать!
— Куда, женщина?! Тут одни поля да огороды!
— К кладбищу давай, а там разберёмся.
Глава 53
И вот сейчас они сидели в засаде. А точнее, лежали в кустарнике, который густо разросся вокруг кладбища. С места наблюдения были хорошо видны лес и дорога к Красноселью. За последний час лиловый туман появлялся несколько раз. Юра всё методично документировал с помощью камеры.
Пока ждали, обсудили несколько версий — от радиоактивного заражения до съёмок фантастического фильма.
Последнее отмели сразу. Как профессионалы, москвичи не могли не заметить отсутствия характерных для съёмочной площадки суеты и оборудования.
А радиационная версия отпала сама собой, когда через четверть часа к лесочку вернулись машины — Фархад, глянув в бинокль, заявил, что защитных костюмов нет ни у кого.
Юра флегматично снимал, как двум людям прикрепляют к поясам тросы. Один человек был увешан какими-то приборами, второй, более качкообразный, вооружился автоматом. Не задерживаясь, исследователи осторожно и неспешно зашли в лес.
Оставшиеся три человека понаблюдали, как, удлиняя трос, крутится ручка на лебёдке, и полезли в микроавтобус. Скорее всего, просто ждать.
— Я больше не могу. Фархадик, сиди, смотри. Если что, зови. Мы с Юркой запишем.
— Фархад, жди, Фархад сиди… Я тебе не собака. — Беззлобно сказал водитель и уставился в бинокль.
— Юрик, давай здесь.
— Не-а. — Покачал головой оператор.
— Блин горелый, ты прав. Могилы в кадр попадут. Давай тогда здесь. — Юля подошла к толстому дубу.
— Ну-у…
— Чего опять не так?
— Юра пожал плечами и включил камеру.
— Нет, ты скажи — в чём дело?
— Юлечка, Карпицкий намекает, что тебе стоит расчесаться и губки подкрасить. Целый день мотаемся.
— И точно. Я быстро. — Девушка полезла в машину наводить лоск.
В конце концов Юрий удовлетворённо кивнул, включил камеру и показал большой палец.
— Мы находимся в километре от места, в котором белорусские власти проводят таинственный эксперимент. Что это — испытание нового биологического оружия? Место высадки пришельцев? Или изучение опасного животного, появившегося здесь после Чернобыльской катастрофы?
Юля, увлёкшись, стала прохаживаться — ближайший памятник едва не попал в кадр. Юра помахал кулаком.
Шикова всё поняла, вернулась в начальную точку и закончила:
— Граница Российской Федерации совсем рядом. Чтобы не хотели скрыть соседи, жители России должны знать, грозит ли им опасность. И мы для вас это выясним.
Юра показал большой палец.
— Народ, что-то происходит. Юра, тащы камэру! — От волнения у Фархада прорезался акцент, который при обычных обстоятельствах был незаметен.
Бравые ребята у лесочка выскочили из машины и быстро завертели лебёдку, которая в итоге притащила лишь одного — того, что заходил в лес без оружия. Он не шевелился. Люди что-то стали бурно обсуждать — отголоски криков долетали даже до кладбища. То ли труп, то ли человека без сознания погрузили в микроавтобус, и машины уехали в Красноселье.
Второго даже не попытались найти или хотя бы дождаться.
— Хм. — Сказал Юра и прекратил съёмку.
— Что это было? — Спросила в пустоту Шикова. — Они так спокойно уехали! У них что, в том лесочке каждый день люди пропадают?
Девушка на четвереньках поползла из кустов в сторону машины.
— Ты куда? — Зашипел Газимов.
— Туда же, куда и вы. Пойдём в лес, только переоденусь в дорожное.
— Совсем дура, да? — Жалобно спросил Фархад. Карпицкий молча покрутил пальцем у виска.
— Слушайте, мальчики. Здесь что-то такое, такое… Я чувствую. Но нужно больше информации. Нужны факты. Неопровержимые. Так что хотите вы, или нет, но мы идём в лесок. Фархад, если трусишь, можешь остаться здесь.
Мужчина в ответ лишь презрительно фыркнул. Юра просто пополз за Шиковой.
***
Карпицкий к походу подготовился основательно — загрузил в рюкзак воду, еду, которая до этого спокойно лежала в переносном холодильнике, достал кое-что из аптечки и отправил к продуктам. Рюкзак повесил на плечи слабо сопротивляющемуся Газимову.
В дамскую сумочку Юра впихнул влажные салфетки, зачем-то бутылку с розжигом для костра и запасной аккумулятор для камеры.
Саму камеру положил в грязный заплечный мешок, который неизвестно сколько и зачем лежал под одним из задний сидений. Маленький топорик пристроил у себя на поясе.
— Брат, ты будто на войну собираешься. — Газимов, покорившись судьбе, подрегулировал лямки на рюкзаке под свой рост.
— Мы туристы. — Пробасил Юрий.
— Тогда ладно, может, ты и прав. Лучше сделать вид, что мы просто любители природы.
Сделали крюк, чтобы подойти к лесу со стороны реки — так было больше шансов, что их не заметят из Красноселья или Потаповки.
Первый сюрприз их ждал прямо на опушке — табличка со знаком радиационной опасности немного поубавила пыл журналистов.
— Да нет, не может быть. Мы же видели, что они сами безо всякой защиты в лес ходят. Юрик, доставай камеру.
Фархад отошёл в сторону, чтобы не лезть в кадр, прищурился и стал следить за окрестностями — не идёт ли кто.
— Как вы видите, белорусские власти поставили вокруг леса таблички, говорящие, что здесь повышенный уровень радиации. — Затараторила Юля, как только Карпицкий показал большой палец. — А ведь мы с вами несколько минут назад видели, что люди сюда приходят, не используя средств защиты. Так что всё это, — Шикова презрительно махнула рукой в сторону жёлто-чёрного знака, — абсолютное враньё. Но мы узнаем правду.
Подбежал Фархад. Он заметно нервничал:
— Нас увидели.
На огромной скорости прямо по полю в их сторону неслась милицейская машина.
— Мальчики, давайте в лес. Может, хоть немного времени выиграем. Юрочка, не выключай камеру.
***
В лесу лежал снег. Голые деревья молча смотрели на посетителей.
— Это как это? — Растерялся Фархад.
Юра обернулся, чтобы увидеть границу лета и зимы, но камера заскользила по густому подлеску, припорошенному снегом.