— Ярослав? Как это понимать? — сдвигает брови папа Врлков, но тон спокойный. Ждет объяснений.
— Вот, твою “гордость” в клубе подобрал. Пришлось до дома швартовать, — подталкиваю ее вперед.
— Прости, я все объясню, — виновато тараторит Ли перед Волковым.
Но я уже не слушаю, сваливаю к себе. Развеялся, блин.
Глава 7
(Лида)
Пока Ярослав учит настырного парня не досаждать девушкам, я стою позади него и ловлю флешбэки. Он всегда защищал меня. Вот и сейчас тоже, словно мы и не ссорились. И точно знаю, что он никому не позволит меня обидеть. Все сам, да сам.
Заталкивает в такси довольно грубо, но тут же кутает меня в свою толстовку. Чувствую, как моментально обволакивает его запах, его тепло. И так сладко становится, так уютно, что даже злиться на него совершенно не хочется. Он так близко, сидит рядом, а наши колени соприкасаются. И внизу живота, где еще полчаса назад гладили его ладони, до сих пор живет тепло. А от того, как он дышал мне в шею, до сих пор потряхивает.
— Приехали, — рычит он на меня, а мне так не хочется прерывать это мимолетное перемирие.
Я сказала перемирие?
Да вот фигушки там! Это я снова себе напридумывала. Потому что, как только я замечаю, что в доме горит свет, пытаюсь сопротивляться, понимаю, что папа не спит. Господи, только бы он не увидел меня в таком виде!
Но куда там! Этот Беснило даже не реагирует, тащит меня в дом. А когда дверь распахивается, я вижу папу. Все, конец. Мне конец. Стыдно-то как! Он меня опекает, заботится, за спортшколу платит, говорит всем, какая я у него молодец, гордится мной, а тут такое! Еще и в неприличном виде!
— Прости, я все объясню, — стою перед ним, стыдливо оттягивая короткое платье вниз.
А Беснило еще и дров подкидывает, предатель: «Вот, твою “гордость” в клубе подобрал. Пришлось до дома швартовать».
Ну, спасибо!
— Лида, — кивает мне папа в сторону своего кабинета.
Ясно, сейчас будет лекция по правилам поведения. Но да, сама виновата. Поэтому, опустив голову и поджав хвост, плетусь в указанном мне направлении.
— Лида, я понимаю, что ты стала совершеннолетней и тебе хочется вольностей, но ты должна осознавать последствия.
— Но Ярослав тоже был там, — обидно мне, что отчитывают только меня.
— Ярослав взрослый парень. А ты беззащитная девушка, есть разница? — как всегда спокойно, холодным тоном говорит папа Волков. Но от этого легче не становится. — И твой внешний вид, скажем так, не совсем соответствует твоему статусу. Ты не тусовщица, ты спортсменка. Ты не легкодоступная девушка, ты моя названная дочь. И мне хотелось бы оградить тебя от необдуманных поступков, к которым склонны молодые девушки твоего возраста.
Киваю, папа прав. Еще и не предупредив уехала. Вдвойне стыдно.
— Пойми, я не запрещаю тебе развлекаться. Но делать это нужно тоже правильно. Ты не должна ходить в клуб одна. Должен быть сопровождающий. И тебе повезло, что там был Ярослав.
— Прости, мне правда стыдно.
— Ты умница. И действительно моя гордость.
— Ты уже знаешь, что я поеду на соревнования? — улыбаюсь. Вот кому действительно не плевать на меня.
— Конечно, Лида. У тебя все получится.
— Если я подтвержу разряд, на следующих соревнованиях смогу претендовать на кмс! Олег Викторович говорит, у меня есть все шансы, просто нужно поднажать.
— Я в тебе не сомневаюсь, Лида. А теперь смой свою эту… раскраску, — запинается, не зная, как назвать мой вид.
— Мейкап, пап.
— Да, его. И ложись спать. Тебе нужно соблюдать режим, если ты хочешь результатов.
— Спокойной ночи, — киваю, улыбнувшись, и иду смывать… раскраску.
Поднимаюсь наверх и принимаю душ. Вспомнив, что забыла выпить витамины, надеваю футболку. А так как она Ярослава и мне большая, то спускаюсь в кухню прямо так.
Да, в комнате Яра остались пара футболок, которые он раньше носил. Сейчас же они ему явно маловаты. Да и вряд ли он помнит, что носил два года назад. Вот я их и таскаю, удобно же.
Захожу в кухню, не включая верхний свет, наливаю стакан воды, тянусь за баночкой с витаминами на верхней полке. Но услышав за спиной сдавленный кашель, роняю ее. Все мои капсулы россыпью разлетаются по полу.
Испуганно оборачиваюсь. А за столом сидит Ярослав. И смотрит на меня так… дико?
Он точно хочет перегрызть мне глотку. Так же он смотрел на меня и в клубе, да он даже руки свои о джинсы вытирал после меня. Вот такой у нас уровень неприязни.
— Собирай, — скривив губы, кивает на рассыпанные капсулы.
— Это ты меня напугал, поэтому я их и уронила. Так что сам собирай, — бросаю и шагаю к двери, но проход мне нагло преграждают.
Он встает в проеме, скрестив руки на груди.