Докажу всем, что я чего-то стою. Что не лишняя, что тоже личность, что имею право на место под солнцем. Да, папа Андрей всегда говорит, что гордится мною. Но я же понимаю, что это тоже авансом. Ярослав хоть и придурок, но в чем-то прав. Для своих родителей я была никем, и папе Волкову я не родная, хоть и живу у него. Опять же не за собственные заслуги, а потому что моя сестра вышла замуж за его племянника Рому. Вот и получается, что все в моей жизни авансом, а мне так хочется, чтобы папа, сестра, все гордились мной. И когда у меня на шее будет хотя бы региональная медаль, тогда я по-настоящему буду что-то значить. Даже Яр не сможет сказать мне, что я никто. А еще мечтаю, чтобы родители осознали свои ошибки и сожалели. Хочу показать и им, что их дочь не подохла без родительской опеки, как они предрекали. А после дня рождения, “взрослая” медаль для меня некий символ того, что я не бесполезная, что тоже чего-то стою. И что папа Андрей не зря вкладывается в мое образование и тренировки, что я живу не на халяву.
— Лид, ну ты скоро? Сколько можно торчать в воде? — уже переоделся Вадик и ждет меня. — На пары опоздаем.
У Вадика уже есть разряд, а вот мне в этом году свой нужно еще подтвердить. Поэтому я так усердствую с тренировками.
— Все, иду, — вылезаю из бассейна и тороплюсь в душевую.
По-быстрому смываю с себя запах хлорки и надеваю сухую одежду. Хватаю рюкзак и быстрым шагом направляюсь в холл. Уже через пятнадцать минут мы с Вадимом являемся на пары, хоть и немного опоздали из-за меня.
— Слушай, зачем ты вообще так убиваешься? Да, в юношеских ты еще могла себя показать, но на этих сборах тебе нужно будет показать результат куда выше.
— В смысле, зачем? — непонимающе впериваю в него взгляд.
— Ну, я вообще не понимаю, зачем это нужно девушкам. Ваша природа, это сидеть дома, варить борщи и рожать детей, а вот спорт это уже для мужчин.
— Что за дикость, Вадь?
— Почему дикость? Я вот, например, не хотел бы, чтобы моя жена пропадала на сборах.
— Значит, тебе повезло, что у тебя нет жены.
— Пока да, а там посмотрим, — как-то странно смотрит на меня.
А я сдвигаю брови к переносице и пытаюсь сосредоточиться на лекции. Только недолго мне это удается.
— Кстати, как там твой быдловатый родственничек, еще не смылся? — шепчет мне Вадик.
— Он мне не родственник, — зло отвечаю, даже не повернувшись.
— Неприятный тип, мне сразу не понравился.
— А мне не сразу, — ляпнув, закусываю нижнюю губу.
Глава 3
(Лида)
После пар даже домой возвращаться не хочется, поэтому беру курс снова в спортшколу. Конечно же предупреждаю папу Андрея, что вернусь позже. Он обещает забрать с тренировки после работы. Вот и хорошо, не придется находиться дома наедине с придурковатым Яриком.
— Светлова, — слышу ор тренера. — На исходную.
Вот ни тебе доброго слова, ни “молодец, что пришла вне основной тренировки”, сразу погнал на тумбочку. Злюсь еще больше, потому что понимаю, что Олег Викторович решил получить от меня то, что не получил утром. Результата.
Занимаю позицию, цепляясь пальцами за край тумбочки. Тело напряжено, но готово к работе. По венам распространяется злость вперемешку с агрессией и диким желанием доказать, что я могу. Что мне плевать на все вокруг, и на всех, включая Ярослава.
В бассейне тишина, поэтому я четко слышу тренера. Внимание исключительно на воду перед собой. Команда. Свисток. Прыжок. Выкладываюсь на максимум, преодолевая любимую стометровку.
Вода, это моя стихия. Как только она принимает мое тело в свои объятия, все, что снаружи, там и остается. А вся злость и агрессия превращаются в топливо, заставляя тело иглой прошивать голубое полотно.
Я делаю короткий глоток воздуха и снова отдаюсь глубине. Здесь я не та потерянная доверчивая девчонка, которую можно бросить сообщением. Здесь я боец, которому плевать на то, что остается там, на поверхности. Всегда так было.
Касаюсь борта. Выныриваю. Надеюсь, что в этот раз добила те злосчастные секунды, что заставили краснеть перед тренером, получая место в списке авансом.
— Пятьдесят семь, Светлова, — с улыбкой оглашает Олег Викторович. — Можешь, когда хочешь.
В душе расползается тепло, улыбаюсь и подплываю к лестнице. Боковым зрением улавливаю, какое-то черное пятно на скамейке. Поворачиваю голову. От шока невольно открываю рот и чуть не заглатываю воду. Что он тут делает?
По телу во все стороны разбегаются мурашки. Пока выхожу из воды, ловлю чуть ли не паническую атаку. Потому что почти у самого выхода на дальнем ряду сидит Беснило, расслабленно свесив руку с задранной прямо на скамейку ноги.