–Грошик-то, этот да, переживает малой сильно, пообвыкся он тут,…честно говоря, и я к ним с тёткой привык,– Одноухий поднял указательный палец. – Во…спасибо напомнила, мне ж ему сказать надо кое– что… Грошиик! – Касам завопил так, будто кто-то откусывал ему второе ухо. – Он наверху сидит обычно, у знахаря нашего, – объяснил он своё поведение эльме. – Тот его привечает, то подкормит чуток, то безделицу подарит, какую, а я и не против, всё лучше, чем по задворкам вечерами шататься. Тронуть то его тут вряд ли кто додумается – Детинушка потом голову оторвёт – а вот набраться всякой пакости, хотя бы от того же Детинушки, вполне может. Да и тётке его так спокойней…
Пока варщик всё это рассказывал, наверху застучали дробные шаги, и запыхавшийся Грошик буквально скатился по лестнице.
–Ты вот что Грошик, завтра к столбу не ходи,…подождём. Надо и с Рыжеблудом дела порешать, да и новые постояльцы, даже если и появятся…гм, – он смущённо посмотрел на свою соседку.
–Вряд ли пойдут жить под одну крышу со мной,– закончила за него эльма, ничуть не рассердившись на варщика за допущенную бестактность.
–Вот-вот, – смущённо проговорил Касам. – А ты, малой, сходи-ка завтра на реку. Может и наловишь чего, кормить то нам постояльцев надо, их теперь много у нас,– захихикал варщик.
Эльма тоже улыбнулась, а вот Грошик стоял белый как полотно и умоляюще смотрел на хозяина кашеварни.
– Что с тобой? – улыбка моментально сползла с лица гостьи. – Что-то не так?
–Да, – скорее прошептал, чем проговорил Грошик, – грайс… Мне придётся встать очень рано, а он во дворе…как я пройду…?
–Пойдём, – устало вздохнувшая эльма взяла Грошику за руку и повела во двор. Дождь перестал, уже сгущались сумерки, далёкий лягушачий хор надрывался где-то на берегу, и вечерняя речная свежесть чувствовалась в воздухе, заставив Грошика зябко поёжиться.
А вот грайс чувствовал себя превосходно. Жара спала, рыбий хребет оказался очень вкусным (он даже припрятал немного, убедившись, что стоящий рядом мул не покусится на его запасы), а теперь ещё и хозяйка вышла к нему с каким-то маленьким двуногим. Нет, этот нам не нужен, давай того, большого, с ним так весело…
Всё это кот объяснил эльме пофыркиванием, трущейся об хозяйку спиной и катанием по земле у её ног.
–Ну хватит, хватит, – постоялица потрепала грайса по мощному загривку, – опять потом вычёсывать с твоих боков грязные комки. Вот, знакомься – это Грошик, он мой друг и живёт здесь.
Кот внимательно выслушал хозяйку, посмотрел на мальчугана и – Грошик мог поклясться, чем угодно – быстро кивнул. Затем он просто подошёл к оторопевшему зазывале, положил свою тяжёлую голову ему на руку и застыл, явно чего-то ожидая.
–Ну что стоишь? Погладь, – шепот эльмы вывел Грошика из оцепенения, и он осторожно положил другую руку между торчащих ушей грайса. Шерсть зверя была жёсткой, где-то даже колючей, от неё пахло хлевом и мокрым песком, но Грошик самозабвенно гладил её, жалея лишь о том, что никто не видит этого события.
–Да – а, – хрипло протянул Касам, вышедший за ними во двор. – Вот уж друг, так друг,…а меня уважишь? – он протянул руку и вопросительно посмотрел на эльму. Та кивнула, и варщик стал поглаживать кошачий бок. Грайс терпеливо стоял, ожидая, когда это им надоест. Он правильно понял свою хозяйку, они её друзья, но она не сказала «наши». А значит надо держать ухо востро.
Потрепав грайса и оставив его на ночном дежурстве, все вернулись в дом, где Касам с недоумением уставился на пустой стол.
–Не понял, – протянул он неприятным голосом, в котором явственно проскользнули металлические нотки, – это что за…
–Вечер добрый, – из-за перегородки, скрывающей кухню, вышла пожилая женщина, в лице которой угадывалось еле уловимое сходство с Грошиком. – Извини барн Касам, повечерять нечем, Ракушка отказалась готовить для…новой постоялицы. И вообще завтра утром она уходит, если ты не откажешь гостье в постое. Она даже готова заплатить ей…
–Пусть проваливает, – разгневанный Касам пнул ногой подвернувшийся табурет,– невелика потеря, справимся! Арая, ты сможешь похозяйничать на кухне? – он смотрел на женщину, ожидая её ответа.
–Справиться можно, ничего нет сложного, да и едоков у нас сейчас немного, но вот снедь… – она смущённо улыбнулась.
–Что, снедь, – не понял Касам, – вся разом стухла что ли?
–Если бы,– ещё одна смущённая улыбка скользнула по лицу Араи,– её попросту нет. На торговище уже два дня не ходили…не с чем.
Касам только крякнул и виновато развёл руками. Деньги были, но пустить даже малую толику на продукты, значит не заплатить Рыжеблуду. Ему стало невыносимо стыдно, грозился отличным ужином, а вышло…