–Смотрю, некоторые всё же отвертелись, – эльма кивнула в сторону окна.
–Справедливости ради хочу отметить, что Лохмотя и этого, второго… как его…?
–Шкипер, – подсказала Юллин.
…да-да, Шкипера тогда в Заводи ещё не было, а Детинушка… ну что с него взять, – улыбнулся знахарь. – Его и не расспрашивали,…да и вряд ли он тогда вообще находился в Троедомье…
–Где?
– В Троедомье… так кличут жилище старшего…
–А почему Троедомье?
–Ну, своё название пристанище Рыжеблуда получило, благодаря его недюжинной коммерческой жилке,– Кун, казалось, знал о старшем всё. – Он в своё время умудрился задарма прикупить строения, прилегающие к его собственному дому с обеих сторон: бывшую кашеварню, хозяин которой отправился в Коррор и пропал там, и заброшенный склад, непонятно кем, когда и, главное, зачем построенный – слишком далеко он от пристани. Буквально за пару лет он перекроил их полностью, объединив со своим старым двором в одно целое. Это не означало, что Рыжеблуд так уж стремился упрочить свой статус – хотя таких больших жилых построек здесь не так много,– уточнил знахарь. – Просто надо было где-то содержать своих приспешников, взятое за долги имущество и скотину, принимать просителей (чем, в основном, и занимается старший), а также важных гостей…
–О чём же его просят? И что за гостей он принимает? – со стороны могло показаться, что Юллин разбирает любопытство, но, если бы на месте лекаря был собеседник з н а ю щ и й, он сразу бы сказал, что эльма проводит рекогносцировку будущего объекта.
– Да о многом,– продолжил ничего не подозревающий знахарь. – Побыстрее загрузить или выгрузить товары, нанять охрану, если на городских стражей не хватает средств, помочь обустроиться на местных торговищах… да ещё много чего…. А гости? … Приезжие и местные богатые торговцы и барны, капитаны кораблей… иногда приходят старшие с других пристаней решать какие-то свои дела…
–Что за дела? – спросила Юллин, якобы только для того, чтобы поддержать разговор.
Знахарь виновато развёл руками. – Увы… я не так близко знаю старшего, чтоб быть посвящённым в такие подробности,– Кун огорчённо вздохнул и уставился в окно. Его видимо сильно задевало, что не всё, творящееся в Заводи, было ему известно.
Тем временем во дворе разворачивался нешуточный спор. Горячился в основном Одноухий, указывая то на сломанный шест, то, на глядевшего на него с открытым ртом, Детинушку. Было понятно, чего хочет варщик: поскольку верзила входил в кодлу старшего, причинённый Детинушкой ущерб должен был возместить Рыжеблуд.
Старший с мрачным видом слушал, время от времени вставляя какие-то замечания, из-за которых Касам горячился ещё больше. Наконец Рыжеблуд раздражённо махнул рукой и направился к Детинушке, чей вид косвенно подтверждал сказанное Одноухим.
–Всё что рассказал варщик, правда? – он пристально смотрел на пытающегося подняться подручного.
–Да,– громила усиленно закивал головой.
–Смотри, башка оторвётся от усердия, хотя… – старший опять махнул рукой, – тебе, похоже, всё одно – что с ней, что без неё! И что ты теперь собираешься делать, балбес?
–Лечиться, – Детинушка сунул под нос Рыжеблуду склянку с прилипой. – Вот, барн знахарь дал, мазать велел…
–Ты бы лучше задницу себе намазал, смотрю, свербит у тебя в ней… – с издевкой заметил старший.
–Так я уже, – ирония отскочила от Детинушки, как от стенки и он стал разворачиваться – Сейчас покажу… там уже и подсохло всё…
–Сиди, придурок. И так заметно, – Рыжеблуд улыбнулся. – Я, когда тебя увидел, подумал было, что тебя пытали,…горящие лучины об тебя тушили,…а это ты лечишься у нас.… В голосе старшего явно зазвучало раздражение, но раненный этого не замечал, как и знаков, которые показывал ему за спиной Рыжеблуда Лохмоть.
–Ещё вот одёжка порвалась, – сидящий простодушно сунул под нос старшему свою драную рубаху, всю в крови и прилипших грязных ошмётках. – Надо новую достать,– Детинушка уже явно распланировал свой сегодняшний день, и никаким Касамам с Рыжеблудами места там не предвиделось.
–Ты что им за спасение пообещал, скотина? – старший навис над так и не сумевшим подняться верзилой.
–Рыбу…много, – ошалело оглядываясь по сторонам, пробормотал Детинушка. Было видно, что он лихорадочно пытается понять, в чём его вина и за что на него так злится старший. Со стороны это казалось смешным: огромный детина, могущий прибить Рыжеблуда одним сильным щелчком, явно боялся его и пытался найти защиту хоть у кого-нибудь. Но никто не смеялся, наоборот, во дворе стало очень тихо, а у Юллин, всё ещё стоявшей за окном, даже в горле запершило от вспыхнувшей к Детинушке жалости. Но тут Рыжеблуд показал, что не зря он так давно носит титул старшего над Дальней пристанью.