- Я буду помнить твою жертву, - тихий шелест и слабый смех, - Но на самом деле нет.
Протянув свободную руку, гладит кончиками пальцев, скрытыми перчатками, переходящими в комбинезон, чтобы затем убрать сейчас мешающие рыжие пряди в стороны и приложить холодный металл лезвия к шее.
Улыбка от уха до уха на горле - это ж так весело, неправда ли, Дженнифер? Ты ведь всегда улыбаешься и смеешься. Солнечная девушка должна улыбаться вечно!
Легкое давление и лезвие входит под кожу, аккуратно двигаясь дальше. Ни к чему делать все быстро и торопливо, нужно чтобы все было красиво! Чтобы никто не подумал, что это может быть творением рук двадцатилетнего затюканного мальчика, даже если он признается во всех этих совершенных ужасах.
Надрез на горле совершенно незначителен, когда Тео останавливается, резко замирая, потому как со второго этажа начинает доноситься какая-то возня. Пунш не всех уложил? Кто-то оказался крепче? Или просто меньше выпил? Нужно проверить.
Моментально забыв о Дженнифер, он приподнимается, сжимая бритву крепче, легко и практически беззвучно взлетая по лестнице на второй этаж. В коридоре прислушивается. Сначала ничего не слышно, затем это слабое:
- Какого... черта? - и звук падения.
О, он узнает этот голос. Это Том. Кажется, он хотел уединиться в одной из спален, вот только по дороге потерял свою пассию - Сарра лежит на полу в коридоре. В спальнях Тома нет, но шорох доносится из кабинета дяди. Там в кресле сидит все еще не спящий знакомый, сейчас пытающийся набрать то ли 911 по телефону, то ли просто желающий вызвать такси. Но руки не слушаются, однако парень не сдается. А поднимая взгляд, вздрагивает, завидев Колда в странном облачении.
- Ты чего это? - слабеющий вопрос срывается с через силу открываемых губ.
Дженнифер
У боли есть воля. Безумная, неуравновешенная, дикая воля. Королева знает об этом больше, гораздо больше других, но кто её слушает?!
Хотя, был ведь один. Хороший обманщик с красивым лицом. Как его звали? Гаспар? Валет Червей? Безымянный садовник? Тогда она ещё не была Королевой. Тогда она любовалась на розы, которые выращивал тот человек, то и дело ранясь о шипы в попытке обнять эти прекрасные создания. Валет смеялся по доброму и хоронил цветы, вызвавшие у маленькой Принцессы праведный гнев. Он никогда не злился. Он всегда говорил, что Принцесса получит всё, что пожелает, потому что она самая прекрасная девочка в Стране Чудес. Принцесса любила Валета, а Валет любил Принцессу.
Принцесса не была глупышкой, и наоборот - очень умной и способной. Она даже понимала, что дружба между маленькой девочкой и взрослым мужчиной - странная. Ей даже не нравилось, что её называют Принцессой. И многое другое. Но ей было так одиноко из-за частых отлучек родителей, так скучно с вечно дремавшей няней и книжкой Льюиса Кэрролла, прочитанной несколько раз, что девочка то и дело бежала в сад. К множеству цветущих белых роз, которые садовник обещал обязательно убрать и посадить красные. Красные розы, говорил он, куда больше подходят моей пылающей Алой Принцессе. Он вообще много обманывал, например, когда обещал, что больно не будет. А было больно, очень больно. И тогда Валет клялся, что похоронит себя рядом с розами, тоже ранившими Принцессу, и быстро забывал об этом после. Она же всё помнила, всё понимала, но прощала и терпела. Ей совсем не хотелось, чтобы Валет исчез под толщей грунта и стал удобрением.
Однажды в сад Принцессы забрела другая малышка, чуть помладше. Она не была королевских кровей, напротив, приходилось дочкой какой-то из горничных, но казалась очень милой. Принцесса решила, что это дитя будет её сестрой, и тут же сделала ей щедрое предложение. Только очаровательная простолюдинка отказалась. Почему она отказалась? Если бы только она этого не сделала, быть может, Валет не толкнул бы её в розовые кусты. А спустя пятнадцать минут, выйдя из тех же кустов, не нашептал Принцессе взять в руки камень и бить по голове с золотисто-рыжими волосами, пока белые розы не станут красными от крови.
Может быть, у Принцессы был бы шанс остаться Дженнифер Андерсен.
Тихий безумный смех, и тело ребенка, брошенное под колеса проезжающим мимо поместья машинам. Сбежавший садовник, и потерявшая память Дженни, видевшая в раздавленной на дороге девочке мертвого рыжего котенка.