Красная Королева запомнила всё, но, увы, бесповоротно сошла с ума. От боли и жестокости, от предательства и греха. Её мечтой стала младшая сестра, непреодолимой ненавистью - ложь. Белая Королева, лживая и мерзкая, сбежавшая от боли, захватила власть. И Красная Королева утонула в пролитой крови, сгинув в забвении и безумии. До поры.
Этот день настал. Белая погрузилась в сон, и боль пробудила Красную, дотоле наблюдавшую из нерушимой тюрьмы розовых шипов. Ресницы затрепетали, глаза открылись. Зажимая кровоточащую рану на шее, она улыбнулась ждавшему её миру.
Перед ней развернулась иллюстрация к Спящей красавице - все придворные, объятые милосердным Морфеем, лежали тут и там. И все, как один, отпетые лизоблюды и лжецы.
- Сначала казнь, потом приговор, - пропела Королева, поднимаясь с ложа. Кипящие вены изгнали яд, адреналин переборол действие бессильного снотворного. Схваченный со стола нож для мяса, пообещал служить верным топором.
- Лжецы должны быть казнены! - хриплый смех и блуждающий взгляд. Лицо, похожее на лицо из далекого прошлого. Приговоренный избран.
- Гаспар, ты был очень плохим слугой, - оседлав тело крепко уснувшего симпатичного итальянца, она заносит нож. - Ты ведь знал, что от правосудия не сбежать? - лезвие вонзается в призывно вздымающуюся грудь. И ещё раз. И ещё. Ещё. Ещё... Нежно розовый, почти белый, шелк платья становится красным. Кровь грешника и её собственная смешивается, образуя на ткани неповторимый узор. Королева вдыхает аромат, плачет и смеется. Королева разгневана, безумна и прекрасна, украшенная алыми рубинами капель. Валет непременно сказал бы ей об этом, если бы мог.
Как же хорошо. Она запрокидывает голову, вдыхая полной грудью. Теперь нужно найти сестренку и позаботиться о ней.
У боли есть воля. Красная, пылающая, неудержимая стихия. Не личность - но прекрасный острый осколок.
Тео
Колд не отвечает, подмечая, что Том уже почти клюет носом. Можно его так и оставить, чтобы вернуться к Дженнифер. Но зачем бегать туда-сюда? Раз уж пришел, то...
- Скажи Том, - обращается он тихо к знакомому, вынуждая слабо и нехотя реагировать на свою речь, - Почему ты вечно все портишь? – и пока Том сонно хмурится, вместо слов издавая лишь слабое мычание, Тео подходит совсем близко, протягивает руку, прихватывая сидящего парня за волосы, да оттягивая голову назад, обнажая шею, - Любишь быть в центре внимания?
Не собираясь выслушивать оправдания, даже если бы знакомый мог их произнести, Тео резко двигает рукой, сжимающей бритву, полосуя лезвием по горлу. Закрывшиеся в сладкой дреме глаза Тома тут же распахиваются, а руки дергаются к шее, которую второй раз полосуют бритвой. Третий, четвертый, пятый. Кровь не брызжет фонтаном, как в ужастиках, но достаточно обильно стекает на одежду, стол, кресло и пол. Руки Тома так и не достигают изрезанного горла, ложатся на стол. Кончики пальцев еще некоторое время подрагивают и замирают, а взор карих глаз становится обращенным в себя.
Колд не испытывает удовлетворения от наказания неспящей свинки, он не испытывает восторга или возбуждения, раздумывая лишь о том – сейчас ли вырезать на виске остывающего мертвеца фигурку пазла или обождать, когда прирежет всех остальных?
Увлекаясь своим занятием, он не слышит ни женского голоса, ни звука шагов на первом этаже. Хотя, возможно тут есть и иная причина – Том слишком глубоко зашел. Кабинет находится намного дальше лестницы, ведущей в просторный холл и далее гостевой зал.
Укладывая мертвое тело удобнее в кресле, Тео осматривается по сторонам. Легкая улыбка трогает его губы, ведь безумно дорогой рабочий стол дяди, который тот урвал на каком-то редком аукционе и которым хвалился перед знакомыми, входящими в этот дом – изгваздан в крови.
Отложив бритву на чистенький островок на поверхности стола, Колд открывает незапертые ящики с лежащими в них документами, берет Тома за руку, промакивает в медленно кровоточащее горло, чтобы затем заляпать кровавыми отпечатками все, что только можно. Но довольно детских шалостей. Из кармана комбинезона извлекается скальпель. Пришло время играть с детективами, что набегут сюда завтра, как стая голодных мух на гниль.
Кровоточащий висок со срезанной в форме кусочка головоломки кожи. Он слишком долго провозился, но первый блин всегда комом. В следующий раз будет лучше.
Кусочек кожи вместе со скальпелем спрятаны в карман. Он подбирает бритву и покидает кабинет. Нет, нет. Сарру он пока трогать не будет. Она так живописно лежит в коридоре. Пусть еще немного поживет. Нужно растащить остальных по комнатам. Может Дженнифер принести к себе? Она будет чудно смотреться на его узкой кровати, заправленной белым покрывалом.