Этот пир на весь мир еще долго им аукаться будет!
Включив на кухне свет, морща нос, поднесла руку к лицу, чтобы понять, в чем предположительно измазалась. Да так и застыла, глядя на испачканную в крови руку. Ступни, обутые в старенькие, но не потерявшие вида туфли - оставляли кровавый след до идеальной кухни, в которой все было как обычно.
Испуганно сглотнув, поднесла пальцы поближе к носу, желая удостовериться в правильности определения красного на руке. Моментально скривившись от металлического запаха, подбежала к раковине, едва успев нагнуться, чтобы изрыгнуть содержание своего желудка.
Откуда кровь взялась на стене и полу в холле?
Пойти проверить или вызвать полицию прямо сейчас? Но что если она все не так поняла, а когда приедут органы правопорядка - окажется, что никакой чудовищной трагедии не было? Ее же моментально уволят, да еще и с волчьим билетом! Нужно посмотреть что там!
Тихо испуганно всхлипывая и охая, женщина прошла обратно до двери и включила свет.
В следующий момент пространство помещения огласил истошный женский крик...
Дженнифер
Боялась ли она Тео, поспешно сбегая с вечеринки чуть не потеряв туфельку? Тут стоит разобраться. Безусловно, Тень опасалась возможной смерти от рук друга детства. Но не более. В самом деле, при столкновении их шансы были пятьдесят на пятьдесят - либо он, либо она. Именно это её и не устраивало.
Сложно поверить, но этой личности всегда была присуща сентиментальность. Например, уничтожая любимого дядюшку Эдгара, что до конца жизни будет вздрагивать от мысли о чудовищной малолетке, воткнувшей ему вилку неподалеку от беззащитного в тот момент паха и угрожавшей ему компрометирующими фотографиями, она испытывала что-то между умилением и удовольствием. Шантажируя провинившуюся няню-наркоманку, наслаждалась контрастностью искаженного ужасом лица и благостно-приторной улыбки из памяти Дженнифер. А думая о Колде, чувствовала недоступную ей близость к существу нечеловеческому, с которым имела маленький общий секрет. Это чувство, и ностальгия, поддерживавшая её многие годы, возымели на запертую Тень воздействие, что избавило от ужасающего одиночества.
Убить, или быть убитой - оба варианта не могли устроить альтер-эго. Потерять нечто столь значимое, всё равно, что утратить внушительную часть не такой уж внушительной свободы. Хотя в целом, сама мысль об убийстве не ужасала, более того, считалась допустимой и возможно приятной. Но не в данном конкретном случае.
Дорога до дома прошла без эксцессов. На удивление, ни одного полицейского поста, пожелавшего остановить машину с окровавленной девушкой за рулем, ей не повстречалось. Уже припарковав железного коня, и протирая влажными гигиеническими салфетками слегка замаранный засохшей кровью руль, она почувствовала усталость. Ничего ещё не кончилось.
Дело даже не в Тео. Тень была почти уверена, что парень не бросится вслед за сбежавшей подругой, ведь его время поджимало точно так же, как её. Отрываться от начатого процесса из-за той, выступит соучастником в случае, если попытается обратиться в полицию? Даже без знания о сентиментальной привязанности, и самом существовании тайной подруги, рассуждая логично, он должен был прийти к выводу о нецелесообразности преследования. При доступной информации она размышляла бы точно так же.
Нет, вырубаться сидя в машине нельзя по более тривиальным причинам. При дневном свете её точно приметят, а потом обязательно свяжут такую странную находку с убийствами в особняке Колдов.
Завернувшись в покрывало, заперев машину и преодолевая воздействие препарата, девушка плетется в дом. Замаранный покров, вместе с одеждой, туфлями и даже нижнем бельем, отправляются в большой черный мусорный пакет. Всё это ещё предстоит сжечь, а пока улики отправляются в незаметный, но внушительный оборудованный тайник в полу под кроватью. Нужно же ей где-то хранить свои вещи. Теперь душ.
Холодные (тепло бы усыпило очень невовремя) струи воды смывают с тела следы чужих преступлений, а с ног грунт из поместья. Она не жалеет геля, трет кожу до красна, чтобы замаранный слой эпителия сошел полностью. Быстро, но без судорожной поспешности. Тень знает, что делает. Скользкие мысли о друге провоцируют улыбку, ненадолго отвлекая, однако, рыжая одергивает себя.
Уборка. Отмыть душевую кабинку, стереть пятна на полу и дверной ручке (как сделала перед побегом в той комнате). Пара изгвазданных тряпок и пустая бутылка из под моющего средства отправляются в тайник в пакете-близнеце прежнего. Что там дальше? Ах да.