Если Барбара вернулась, значит Джен нужно к ней. Обнять её. Молить о прощении. Узнать, что же случилось и где она была все эти годы. Вернуть так глупо потерянную часть себя.
- Всё нормально. Я больше не буду ни на кого бросаться и что-то выдумывать, обещаю. Меня должны отпустить к Барбаре. Умоляю, - она ползет на коленях по койке, упирает бледный лоб в плечо друга, сдерживает рыдания.
Слишком много потрясений по нарастающей выбивает все пробки. Сознание мечется в черепной коробке, от напряжения готовое перегореть в любой момент и окончательно оставить оболочку пустовать.
- Я должна сказать ей, как люблю её и сожалею о всём содеянном.
Тео
Куда ты бежишь впереди паровоза, Дженнифер? Ведь мы еще не закончили.
Он наблюдает за ее передвижениями по кровати, обнимает одной рукой, когда девушка притуляется рядом, успокаивающе гладит по спине, задевая огненные пряди и твердо произносит:
- Нет, - чтобы затем посмотреть в ее глаза, так близко, что видно мелкие крапинки в хрусталике, - Я не могу выпустить тебя из палаты, это не в моей власти. Тут всем заправляет доктор Смитт, - он не отводит взгляда, но вид у него виноватый, будто искренне сочувствует и жалеет, что не может так просто открыть дверь и выпустить Джен на волю, что птицу из клетки.
Колд продолжает гладить ее по спине, задевая пальцами узел, но не спеша его развязывать.
- К тому же Бобби сейчас тут нет. Нужно все подготовить. У тебя будет время прийти в себя, убедить доктора, что это не один из множества просветов, а ты действительно если не вылечилась, то по крайней мере чувствуешь что реально, а что нет, - он смотрит на нее по-прежнему беспокойно, как будто опасаясь, что молодая женщина в любой момент потеряет связь с реальностью и затребует любимого мужа в палату, - Я могу тебя развязать. Конечно, Смитту это не понравится, но тут уж я с ним как-нибудь сам разберусь.
Важно дать понять его гостье, что он рискует, идя ей на определенные уступки. Неприятности с мифическим доктором. О, да. Давай, заглатывай и благодари хотя бы за такую мелочь.
- Ты должна поесть, - отстранившись, он ставит стаканчик на тумбу. Все это время держал его в руке, совершенно о нем забыв, - Я позову санитара, он принесет тебе больничную пижаму, уберет здесь все и... - ненавязчиво разворачивает Дженнифер спиной к себе, чтобы взяться за ремни и узлы, - чего бы тебе еще хотелось? Книг? Газет? Музыки? - тихий вздох, - Не уверен, что проигрыватель разрешат оставить в палате, но я могу поставить его у двери, чтобы у тебя была возможность раствориться в музыке и подумать. Не беспокойся о прочих пациентах, - он осекся, не собираясь напоминать девушке о том, где она сейчас находится, но без этого было невозможно вести диалог.
Пользуясь тем, что Дженнифер сидит спиной, возможно гипнотизирует взглядом поднос с больничной едой или просто бездумно пялится на белую стену, смотрит в себя, Колд наклонился к ней почти вплотную, медленно и беззвучно вдыхая запах тела. Запах женского пота отличался от мужского, он был более терпкий, особенно если происходил не от тяжелой физической нагрузки, а был следствием каких-то определенных волнений и переживаний.
Хотелось раздвинуть волосы в стороны, поддеть пальцем ворот рубашки, опуская его вниз и провести языком от шеи до лопаток Дженнифер, широко и мерзко, пробуя подругу детства на вкус.
Рано. Еще слишком рано для подобных вольностей.
Последний узел и застежка, руки Дженнифер более не прилеплены к телу, сейчас она в короткой рубахе с непомерно длинными рукавами.
- Итак, - он поднимается на ноги, с теплотой глядя на свою давнюю приболевшую подругу, - Я за санитаром. Твои пожелания?
Дженнифер
Глупо было предполагать, что её просто так отпустят из заведения подобного толка. Колд как всегда прав, а Дженнифер как всегда не хватает некоторой здравости в рассуждения. Хо, здравости - особенно иронично это слово звучит именно здесь и сейчас.
Дженнифер немного успокаивается, ощущая как дружеская рука гладит её по спине, и даже на резкий отказ не реагирует бурно. Тео теплый. Тео всегда помогал ей в меру своих сил. На него можно положиться.