– И, раз уж мы заговорили о подарках, если тебе что-то нужно, дай мне знать. Я побуду для тебя контрабандистом, – Бобби подмигнула сестре и продолжила, как ни в чём не бывало. – Может, поговорим о чём-нибудь? Мне интересно, как ты жила с тех пор, как я исчезла, и чем занималась. Столько лет прошло! Можем задавать друг другу вопросы по очереди. Получится вроде игры в “правду или вызов”. Но преимущественно в “правду”, я надеюсь.
Дженнифер
Есть в их с сестрой встрече что-то нереальное. Нет, вся ситуация в целом уже выходит далеко за рамки нормального, но именно беседа с Барбарой кажется сном. Как если бы к человеку, много лет мнившему себя Наполеоном, прямо в комнатку с мягкими стенами, в синей будке прилетел некий путешественник во времени и подтвердил - так и есть, ты Бонапарт, а я за тобой.
Барб словно призрак, обретший плоть. Маленькая девочка, о которой много лет Дженнифер слышала только одно - она мертва, успокойся. Она мертва, довольно поисков. Она мертва, хватит себя винить. Её так долго убеждали, что сестра осталась только памятью и отпечатком на фотоснимках, что женщина почти поверила. Почти забыла. И вот Бобби сидит рядом. Андерсен видит её. Чувствует её запах. Осязает мимолетным касанием руки. Куда более реальная и существенная, чем сама старшая. И если это наваждение, рыжая согласна остаться в нем навсегда. Ещё эти цветных таблеток и уколов, доктор, пожалуйста.
Момент овладевает ею безраздельно. Джен замирает в шаге от пропасти, просто чтобы смотреть на Барбару. Ещё. Пожалуйста. Она отдаст руки, ноги, язык - оставьте глаз. Она будет смотреть.
Тео взял с неё не такую уж и большую плату. Пока что.
Дженнифер наверняка обманывает себя. Своим взглядом на Бобби, своим желанием спасти не себя, но её. Однако, что куда важнее, она ценит каждую секунду рядом. Совсем не как раньше. А та говорит про следующий ужин, про подарок, да так, что сердце екает. Подарок - частичка сестры, что останется тут даже в её отсутствие. Женщина вспоминает коробку с вещами маленькой Барб, что возила с собой повсюду. Все психотерапевты говорили избавиться от неё, а она защищала истрепанный картонный ларец, словно единственное сокровище. Пожалуй, только Тео и Генри не пытались насильно выкинуть ту коробку в бак - Колд понятно по каким причинам, а вот Освальд... Да, сейчас совсем не время думать о муже и его мотивах.
- Я буду хранить твой подарок всеми силами, - искренне. Это правда, Дженни очень постарается уберечь подарок от любых посягательств Колда. А они будут, почти наверняка.
Она, конечно, не возвращается к поеданию вафель. Успеется. У неё теперь много времени наедине с собой.
- Буду очень признательна, если принесешь мне расческу. Не то эти патлы придется отрезать с корнем, - неловкая улыбка. Просить трудно, да и стоит ли оно того? Напрягать сестру ради такой мелочи. Но ей так хочется выглядеть лучше. Для неё, естественно, не для Тео или "санитара".
Предложенная игра вызывает нервный тик. Само слово - игра, дело, наверное, в нем. Перед глазами сразу встает лицо мужчины, заставляя впасть в секундный ступор. Однако, это хорошая идея. Она очень хочет знать, чем жила Барб все эти годы.
- Прекрасная идея. Значит, вопрос на вопрос, - Дженни быстро избавляется от немоты, чтобы тяжелая пауза не была так заметна. Улыбается открыто. - Задавай первая. Я расскажу всё, - женщина прислоняет спину к опоре, но старается сделать это не слишком явно. Незачем демонстрировать омерзительную слабость. - Всё с самого... начала? - конец фразы застревает в горле всего на мгновение. Началом служит момент исчезновения сестры. Совсем другая жизнь, полная ночных кошмаров, изменившая Андерсен кардинально.
Имоджен
– Я буду хранить твой подарок всеми силами...
Это, вероятно, была плохая идея. До того, как Бобби услышала эти слова, ей не пришло в голову, что Тео может попытаться использовать подарок, чтобы в очередной помучить Дженнифер. Более того, она даже не сомневалась теперь, что всё так и будет, но не могла теперь пойти на попятный только ради того, чтобы помочь сестре. Тео был прав, в конце концов он тоже должен извлекать из создавшейся ситуации какое-то удовольствие. И пока это удовольствие не приводило к “порче” Дженни, она не могла его осадить. Бобби не могла даже предупредить сестру, что цепляться за подарок – это плохая идея. Конечно, она могла бы придумать какой-то способ, чтобы Тео не узнал, но они заключили между собой соглашение, и нарушать его даже в мелочах было бы некрасиво. К тому же это была всего лишь картина. Часов восемь работы, и Бобби могла нарисовать для сестры новую. Может, именно так они и поступит.