«А вдруг, ‑ похолодел Главный Историк, ‑ вдруг Хитвол надеялся на него?!»
По Правилам Главный Историк Корпуса на Марсе должен знакомиться с делами новобранцев. Понятно, все не прочитаешь, но солдат с кодом «совершенно секретно» просто обязан привлечь внимание. Историк всё поймёт и определит сынка шефа на безопасное место в тылу. Вот оно, решение!»
А он-то, дурак, поленился глянуть информацию о последнем пополнении и упустил, упустил, возможно, свой шанс на достойную карьеру в будущем.
«Конечно, Хитвол не мог нарушать Правила сам, выгораживать идиота сына. Понадеялся на сообразительность подчиненных и ошибся. Что теперь будет?!»
Хименес так разволновался, что включился Помощник и вколол ему дозу успокоительного. Попив водички, Роберт стал искать выход.
«Как задобрить безжалостного Зампреда?»
Решение родилось постепенно. Пока на Земле в столице ночь, Президентский Дворец и Генштаб спят. Хитвол, скорее всего, на работе. Черт его знает, отдыхает ли он когда-либо. Надо опередить военных, отправить рапорт, покрасочнее описать подвиг младшего Хит-вола, подчеркнуть, что без него операция провалилась бы.
«Так и не к медали его, подлеца, к ордену представить. Да, к ордену, пятой степени. Достоин! И в контексте показать: мол, следил за мальчиком неустанно, контролировал. Остановить не успел, всю неделю сам ездил по войскам. Писать, быстрее писать и отправлять, опередив всех. Уж про своего-то сына Игнат рапорт не пропустит. О, Порядок! Почему этому щенку не сиделось дома!!!»
Ответ из Президентского Дворца и Генерального Штаба пришел через шестнадцать часов. Отчет Корпуса одобрили. Приказали детальнее проанализировать причины больших потерь личного состава и сообщить о принятых мерах. Хитвола-младшего наградить Орденом «За службу Порядку» пятой степени. Его инкогнито не раскрывать. Оставить в действующей армии.
Верховный Совет Истории разрешил использовать описание и образ Дэвида Хитова для воспитательной работы и пропаганды верности Порядку.
Высшее командование на Марсе ликовало.
Очнувшись, Дэйв увидел перед собой командование Корпуса в полном составе. Офицеры пребывали в прекрасном настроении.
«Да они пьяные», ‑ догадался сержант, пытаясь понять, что же говорит генерал.
Тот нёс полную чушь, смешивая Порядковые лозунги с военными штампами. Сопровождающие сдерживались от смеха как могли и радостно вздохнули при словах:
‑ Награждается Орденом «За службу Порядку» пятой степени!
Хитвол вскочил с кровати и вытянулся в струнку. Генерал его обнял, вручил Орден, и вся бравая компания вывалилась из палаты. В дверях оглянулся Главный Историк, кивнув Дэйву, как родному.
«Явно пошли продолжать», ‑ подумал Хитвол, ещё не осознав: он теперь кавалер Ордена!
Зато данный факт быстро усвоили другие. Не успели уйти командиры, появились санитары-роботы и перевезли Дэйва в улучшенную палату, предназначенную для старших офицеров. Последующие пять дней превратились в прекрасный отдых. Напоследок главный врач госпиталя решил не отставать от начальства в благодарности герою и переделал лечебную карту Хитвола, превратив все его многочисленные мелкие ранения и легкие контузии в два тяжелых. Так что выписался Дэйв, имея на груди знаки ордена и двух ранений.
«Вот бы сейчас домой»!
Дом оставался далеко, а сержант Хитов отравился в штаб для определения места дальнейшего прохождения службы. В штабе он написал заявление-рапорт с просьбой приостановить некоторые положения Правил об Орденоносцах. Такое обращение являлось традиционным. Последующий приказ по Корпусу освобождал всех солдат и офицеров от необходимости вставать в присутствии обладателя награды и орать «Слава Порядку». Там же, в штабе, Дэйв узнал, что ему присвоили звание старшины, перескочив через старшего сержанта, и назначили командиром взвода в том же третьем батальоне.
Туда он и отправился. Благо добираться оказалось недалеко. Остатки Шестой бригады перевели в тыл на переформирование, и оставшиеся в живых десантники несли караульную службу. Батальон, как по прибытии выяснилось, на момент утренней проверки состоял из шести человек. Вновь назначенный комбат, начальник штаба и четверо солдат. Те самые, из отделения Хитвола, которых во главе с Чевесом отправили в начале операции на усиление. Оказывается, Иван вывел их всех из этого ада, и они опять оказались в подчинении Дэйва, теперь уже взводного.
Десантники пребывали в наряде, охраняли склады. Командир батальона ушел в бригаду, а сонный начштаба, выслушав рапорт старшины Хитова, вяло махнул:
‑ Иди поужинай, старшина. Делать абсолютно нечего. Основное пополнение ожидаем недели через две.
Послушав совета, Дэйв отправился в столовую. В большом помещении, предназначенном для питания двух батальонов, болталось человек шесть-семь. Пара сержантов, ефрейтор да несколько рядовых. Они прибыли сегодня, в основном, как Хитов, из госпиталя, куда попали до последней операции, потому и остались в живых. Линия раздачи питания заработала, и Дэйв пристроился в конце небольшой очереди.
‑ Эй, Хитов! Говорят, ты один уничтожил всех мутантов, ‑ ухмыльнулся сержант, стоявший первым. ‑ Раз ты здесь, нам можно домой, к мамочке.
Десантники радостно заржали, ожидая реакции старшины.
‑ Тем, кто до сих верит тому, что говорят, самое место у юбки, ‑ ответил Хитов под дружный хохот.
Солдаты оценили юмор. «Что Говорят» являлась одной из ключевых программ массовой информации, которую министерство пропаганды Порядка делало в стиле «народных передач», и она заслуженно лидировала в неформальном рейтинге самых тупых. Не ожидавший подобного отпора забияка-сержант стал багроветь от обиды, а Дэйв совсем не хотел конфликта. К счастью, выручил робот-официант:
‑ Господин Кавалер Ордена, вам полагается два литра водки.
Десантники заинтересовано навострили уши.
‑ Разлей по стаканам и подай к столу, ‑ приказал Дэйв.
‑ Прошу, ‑ махнул рукой сослуживцам, ‑ помянем бригаду.
Солдаты довольно загудели, сдвигая столы и стулья, чтобы расположиться вместе. Перепалка быстро забылась, подвыпившие десантники превратились в братьев, и Хитов стал всем как родной. Проболтавшись в столовой часа два, Дэйв устал делать вид, что ему нравится водка и компания, и, сославшись на головную боль после ранения, отправился спать.
Потянулись прекрасные дни службы в тылу. Четверо спасшихся солдат встретили своего командира радостно. Историки уже начали свою работу, и про подвиг сержанта Д.Х. знал каждый. Возвеличивание его поведения штатными армейскими пропагандистами набирало ход. Им не без основания показался выгодным сюжет о герое-десантнике, курсанте Академии Истории. Историки, конечно, не возражали. Разговоры об Историках как о ненужных трусливых тыловых крысах, мешающих армии воевать, ходили постоянно. И Дэйв оказался очень кстати. Вот он, образец мужественного и грамотного Историка, одинаково смело защищающего интересы Президента, Народа, отстаивающего Правила на внутреннем и внешнем фронтах. Беспощадного к врагам, кто бы они ни были ‑ мутанты, выродки или ублюдки.
В Корпусе за сражением восточной части Фарсида уже закрепилось наименование «Ноктиская бойня». Ругали командование, сожалели о погибших товарищах. Поступок Хитова хоть как-то подсластил горечь поражения. Поэтому награда и слава не вызывали сильной зависти среди солдат. Рядовые десантники воспринимали свершившееся событие как позитивный знак. Медалями и Орденами Корпус не баловали. Так, командир Корпуса Десанта на Марсе, генерал, возглавлявший самую боеспособную часть армии Земли, имел Ордена пятой и четвертой степеней. И больше из контингента Марса никто! Многие офицеры были награждены медалями от пятой до первой степени, а Главный Историк получил все пять. Рядовые поощрялись в основном нагрудными знаками. Можно припомнить некоторых удостоенных медалей, но Орден! За последние несколько лет Орден Хитвола оказался первым, а потому выдающимся случаем.
Награда открыла перед Дэйвом новые возможности. Ясно осознав основную цель своих дальнейших действий ‑ вернуться живым на Землю, он стал планомерно работать над её достижением. Следовало использовать каждый шанс полностью. Опыт солдата Чевеса, служившего в его же взводе, требовал изучения и внушал надежду на успех. Случай помог разговорить десантника. Он праздновал день рождения. Дэйв на правах командира пришел поздравить подчиненного и захватил с собой подарок. Провезти что-либо лишнее на Марс было практически невозможно. Всё же способы существовали. Дэйв ознакомился с ними при помощи отцовского спецдопуска к компьютерным базам Земли. Как многие мальчишки, Дэйв некоторое время мечтал о космических полетах. Используя канал члена Верховного Совета Истории, он изучал модели старых и современных космических кораблей и там наткнулся на информацию о нарушениях Правил провоза материалов. Внимательно прочитав отчет о случаях обмана служб контроля, Дэйв запомнил некоторые, чем воспользовался, протащив на военный космолет ряд полезных вещей. Среди них оказалась бутылка коньяка из дядиных запасов и блок натуральной консервированной говядины из спецпайка Академии. Появление Хитвола с вышеназванными предметами в расположении отделения произвело непередаваемый эффект. Как и большинство рабочих семей, Чевес ел натуральное мясо пару раз в жизни, а коньяк даже не видел. Доступным напитком для солдат являлась дешевая водка, не более ста грамм, не чаще двух раз в месяц. Стакан коньяка, чья стоимость превышала сумму годичного жалования солдата, развязал язык Чевеса, и Дэйв узнал о службе на Марсе много такого, что не доходит до ушей начальства. Не останавливаясь на достигнутом, Дэйв решил воспользоваться привилегией курсанта Академии Истории. Он записался на прием к Историку бригады. Поведав удивленному майору-Историку о своей преданности Правилам, любви к Истории и Десанту, попросил предоставить доступ к историческому архиву бригады, мотивируя своё желание необходимостью написать курсовую работу ‑ отчет о практике. В работе, конечно, будут освещены достижения Исторической службы и господина майора лично. И, очень вероятно, его прочитают в Академии, а может, и выше. Привыкший работать с простыми солдатами и боевыми офицерами, бригадный Историк давно не слышал подобной убедительной лжи и предоставил Дэйву полный доступ к материалам. Теперь Хитвол часами рылся в файлах, просматривая отчеты о боевых столкновениях с мутантами. Кроме того, он подал рапорт и добился присвоения Ивану Чевесу звания ефрейтора, а затем назначил его командиром первого отделения. В первое, игнорируя советы ротного командира, он определил десантников-«ветеранов», формируя второе и третье из новичков. Таким образом, Хитвол создал что-то похожее на элиту в своем взводе, стремясь превратить её в личную охрану. Шансы командира уцелеть тем выше, чем лучше подготовлены его подчиненные. Прибывающее пополнение оказалось «сырым». Бойцы из этих солдат пока никакие. Дэйв через голову непосредственного начальства обратился к Главному Историку и с его помощью монополизировал для своего взвода тренировочный полигон. Пока другие ходили в наряды и несли караульную службу, он гонял своих подчиненных, отрабатывая возможные действия в предстоящих боях. К этому моменту взвод уже состоял из трех отделений по шесть человек в каждом. Для командования ими прислали двух сержантов из учебки. Несмотря на это, старшина оставил во главе первого Чевеса, определив новичков во второе и третье, чем поставил их ниже ефрейтора, вызвал недовольство прибывших и недоумение комроты, но своего решения не изменил. Так прошло три месяца. Шестая бригада пополнилась до семидесяти процентов от штатного состава и по марсианским меркам стала готова к переброске на фронт. Началась подготовка к передислокации, завозили оружие и боеприпасы. Взводу придали три БМП и один УРБ. Роботов положено по штуке на отделение, но их всегда не хватало. Дэйв протоптанным путем направился к Главному Историку и получил ещё одного. В таком составе и отбыли на передовую.