Дядя полулежал в кресле, и Дэйв удобно устроился напротив.
‑ Ну, расскажи, как ты? ‑ спросил Василий, протягивая руку к рюмке с коньяком. ‑ Не хочешь?
Дэйв отрицательно мотнул головой.
‑ Ладно, я пошутил. Рано тебе привыкать. Так как там, на Марсе?
Дэйв не спешил с ответом. Чуть слышная команда ‑ и в подлокотнике возник стакан с водой. Отпив, он произнес:
‑ Честно говоря, мне не понравилось. Мы стреляем в них, они в нас. Как-то тупо и бездумно.
‑ Война ‑ это пот, грязь и смерть. Никакой романтики. Я тебя предупреждал, помнишь?
‑ Да, помню я, помню. Всё равно не жалею, что поучаствовал.
‑ Точно?
Дэйв замялся. Врать дяде бессмысленно, раскусит.
‑ Сейчас, сейчас не сожалею. Да, временами было страшно. А ты? Ты не боялся?
‑ Не боялся? Да от страха колени тряслись. Но я солдат. Ты же, как вижу, в армию не пойдешь?
‑ Нет. Не моё. Попробовал ‑ и хватит. Закончу Академию…
‑ И по протоптанной дорожке. Ладно, понимаю. Тебя, кстати, хвалили. Грамотный офицер, любимец подчиненных, бесстрашный боец за Порядок. Навел там шороху, особенно в последней акции.
‑ Акция, хм… Откровенно говоря, бойня. Сорвался я немного. Десантники… Не прятался за спинами, не губил людей по глупости ‑ вот и хороший командир. Стратегии же никакой. Какая стратегия у комвзвода? Кстати, её и у начальства, по-моему, нет.
‑ Так, так. Расскажи. Поподробнее. Мне интересно.
‑ Я разочарован. Уровень планирования невысокий. Подготовка операций ‑ из рук вон. Разведка хромает, ‑ и Дэйв подробно описал свое пребывание в войсках: ‑ Мы топчемся на месте. Надо увеличить численность Корпуса в три раза и покончить с марсианами.
‑ Н-да… ‑ дядя задумчиво разглядывал цвет напитка в бокале.
‑ Что «н-да…»? ‑ обиделся Дэйв. ‑ Что неверно-то?
‑ Не злись. Всё верно говоришь. С военной точки зрения. Всё верно.
‑ Верно, верно. Вижу же, ты не согласен.
‑ Да согласен я с тобой. Просто проблема шире.
Дэйв вопросительно глянул на дядю.
‑ Понимаешь, история эта не нова. Ещё в мое время не дали добить противника.
‑ Но почему?
‑ Почему? А ты не задумывался, зачем мы вообще воюем на Марсе?
‑ Как зачем? Навести Порядок. Уничтожить мутантов. Обеспечить Землю ресурсами.
‑ Вот. Опустим проблему установления Порядка. Рассмотрим ресурсы. Какие это ресурсы и какова их ценность? Значительная часть планеты под нашим контролем. Много ты там нашел промышленности? Добычи полезных ископаемых?
Дэйв задумчиво потер подбородок:
‑ Да вообще не припомню.
‑ Именно. Есть, конечно. Но мало. Очень мало. А почему? ‑ сам себе задал вопрос Василий. ‑ Так как они нам не нужны. Посуди сам. Ресурсы Земли далеко не исчерпаны. Очистка зараженных территорий практически завершается. Полтора миллиарда человек вполне прокормятся. Полезные ископаемые ‑ добыча на Меркурии, Венере, планетах дальнего внеземелья. Там ни войны, ни мутантов. Или вылавливай себе астероиды. Всё необходимое доступно. И запасы огромны. Так к чему нам Марс?
‑ К чему? ‑ Дэйв был озадачен. ‑ Действительно, к чему?
‑ Скажи, кто там воюет? ‑ спросил дядя и тут же ответил: ‑ Молодые люди, готовые рискнуть, дабы изменить свою жизнь. Вот ты почему поехал? Испытать себя. Испытал. Ты исключение. Мог и дома отсидеться. Твоё будущее и так обеспечено. Другие же хотят выбиться в люди. Вспомни своих солдат. Активные, бесшабашные выходцы из бедных слоев?
Дэйв вынужден был согласно кивнуть. Дядя продолжилрассуждать:
‑ Вот. И что нам с ними делать? На Земле они реальная угроза Порядку. Станут лезть куда ни попадя. Хлопот не оберёшься. Всех не пересажаешь по лагерям. Марс ‑ отдушина. Мясорубка для строптивых. И ещё иной аспект. Очевидная истина: люди рождаются с предрасположенность к чему-либо.
‑ По Порядку все равны, ‑ вставил Дэйв.
‑ Брось говорить глупости. Равны… Вот мы с тобой ‑ близкие родственники. И что? Я прирожденный военный. Ты хороший солдат, но служба не твоё ремесло. Так и другие. Кто-то ученый, экономист, рабочий. А кто-то родился солдатом. Рабочий должен работать, иначе потеряет навыки. Крестьянин трудится на земле. Солдат ‑ воевать. Нет войны ‑ вместо солдата можешь получить бандита. Пусть же от природы активные, от природы бойцы идут лучше в армию и воюют за Порядок.
‑ И гибнут.
‑ Да, гибнут. С пользой для Порядка. Выжившие получат дополнительные пайки, деньги, жилье и не станут выступать против власти. А мёртвых заменят другие.
Дэйв осмысливал услышанное и понимал, дядя прав. Возразить нечего:
‑ Значит, да здравствует вечная война?
‑ Ну почему? Даже имеющимися силами мутантов добьют. Не спеша, но уничтожат.
‑ И что потом? Куда сливать агрессию населения?
‑ Найдем врага. Враг нужен всегда. Без него людям не обойтись. Может, в иных мирах начнём устанавливать наш Порядок, ‑ за беседой дядя прикончил бутылку коньяка и несколько размяк. Помолчали.
‑ Если одним словом выразить воспоминания о Марсе… ‑ прервал паузу Дэйв, ‑ то…
‑ Чёртова пыль! ‑ воскликнул Василий одновременно с племянником.
Посмеялись. Дэйв засобирался домой:
‑ Ладно, поеду.
‑ Хочешь, заночуй здесь.
‑ Нет. Домой. Вижу, институт расширяется. Продолжаешь стройку?
‑ Да. Почему бы нет? Денег дают вволю.
‑ А как твои переселенцы?
Василий за свой счет очищал запущенные земли и бесплатно раздавал участки ветеранам Корпуса Десанта.
‑ Хорошо. Люди довольны. Селятся, осваиваются, женятся, ‑ дядя виновато улыбнулся. ‑ Извини за заочную женитьбу. Должен тебе сказать, что…
‑ Не стоит, ‑ оборвал его Дэйв. ‑ Женили так женили. Имеете право.
Он махнул рукой и отправился к выходу.
‑ Не забывай родственника, ‑ крикнул дядя в спину удаляющемуся племяннику. ‑ Новый тренажер поставили, поможешь усовершенствовать программу.
Дэвид Хитвол. Академия.
Учеба началась весело. Дэйв целый день забавлялся от души. Он передвигался по коридорам и аудиториям Академии, под разными предлогами заглядывал в помещения, где и делать-то нечего, и наслаждался видом вскакивающих с криком «Слава Порядку!» курсантов и многих преподавателей. Только по окончании занятий он соизволил зайти в ректорат и оставить заявление о временном прекращении части положений Правил об Орденоносцах. Вообще после Марса дела в Академии стали идти легче. Первый курс Хитвол завершил в десятке лучших учеников, а теперь уверенно занял первое место на курсе. Он усваивал информацию быстро и прочно, демонстрировал нестандартное мышление и отлично успевал по всем дисциплинам. Тот факт, что пользоваться подсказками Помощника в стенах Академии запрещено, его больше не огорчал. Иногда хотелось поэкспериментировать, засечёт ли система Контроля включение нынешнего Помощника, но Дэйв благоразумно сдерживался от подобного поступка. Успехи Хит-вола дополнили результаты практики, и Дэйва назначили старшим курса. Теперь он командовал своими товарищами, и делал это весьма неплохо. Опыт службы и общения с десантниками помог выстраивать отношения с окружающими. Во втором полугодии добавились предметы по военной подготовке, пресечению беспорядков и задержанию преступников. Тренажер Академии Истории являлся одним из самых совершенных на планете. На первом занятии Дэйв с чувством превосходства наблюдал за безуспешными попытками однокурсников преодолеть полосу препятствий и уничтожить солдат противника. В пятнадцатиминутный норматив не уложился никто.
‑ Курсант Хитвол, ‑ вызвал преподаватель.
Дэйв не спеша встал, привел в порядок снаряжение и оружие, за-дал самый сложный вариант программы, и началось… Пятнадцати минут не потребовалось, за пять он покончил со всеми, и тренажер включился на режим «бесконечность». Хитвол работал как машина. Страха, что подгонял Дэйва в реальном бою, не было. Зато, не опасаясь за свою жизнь, действуешь хладнокровно. Прочие учащиеся смотрели за происходящим с искренним трепетом. Через сорок минут непрерывного убийства учитель остановил тренажер. Сам полковник запаса, он был искренне поражен:
‑ В жизни ничего подобного не видел.
Преподаватель оглядел Дэйва с ног до головы, как будто только сегодня встретил:
‑ Н-да, хорош. Я думал, привирают про тебя. Выходит, это правда.
Расстегивая костюм, Хитвол склонился к старому вояке и прошептал на ухо:
‑ Не верьте. Врут. На самом деле я значительно лучше, ‑ и покинул тренировочный зал.
Впрочем, война дала о себе знать посттравматическим стрессовым расстройством, но год размеренной привычной жизни вернул Дэйву прежнюю уверенность в себе. Неделя проходила за неделей. Шесть дней занятий, один выходной. Хитвол совсем избавился от ощущения близкой смерти, что преследовало его на Марсе. Правда, разок инцидент в Академии ненадолго вернул эти воспоминания. Как-то, идя на перемене по коридору, он услышал: