Наступила пауза. Все трое напряженно ожидали ответа Дворца. Наконец тот произнёс:
‑ В ваших рассуждениях присутствует логика. Такое развитие событий маловероятно, однако отрицать его невозможно. Я же…
Дэйв ещё раз перебил:
‑ Твоя обязанность ‑ защищать хозяина. До последнего. Биологически тело живёт. Ты предатель,‑ Дэйв рисковал, понимая, без помощи Дворца ничего не получится.
Дворец молчал. Дэйв заметил, как по щеке застывшего Вице-президента сползала капелька пота. Вот она достигла подбородка и сорвалась вниз. Словно во сне, Дэйв наблюдал её падение, удар об пол и превращение в кляксу.
‑ Я нахожу констатацию смерти Президента преждевременной, ‑ выдал приговор Дворец. ‑ Президент жив, но временно нетрудоспособен. Согласно Правилам Порядка, вы исполняете его обязанности. Я в вашем распоряжении, ‑ сказал он наследнику.
Гай без сил уткнулся лицом в диван и зарыдал. Фрэнк и Дэйв переглянулись: начало положено.
‑ Дворец, ‑ скомандовал принц, получив право руководить, ‑ режим чрезвычайной охраны данной комнаты. Да, и отключись от нас сам. Не записывай разговор.
‑ Слушаюсь.
Фрэнк повернулся к Хитволу:
‑ Что дальше? Нужно переубедить комиссию. Трёх врачей.
‑ Следует найти других. С иным мнением. И запутать окончательно.
‑ Сможешь? ‑ Вице-президент притянул Дэйва к себе. ‑ Век не забуду.
‑ Постараюсь, ‑ кивнул Дэйв. ‑ Двоюродный брат тёщи ‑ главный врач Института мозга.
‑ Ясно, ‑ на лету схватил идею Фрэнк. ‑ Поговори с ним. Обещай что угодно. И пусть ещё двух прихватит.
‑ По связи…
‑ Лети. Доставь сюда.
‑ Охрана не пустит. Герберт не дурак. Может догадаться.
Вице-президент задумался:
‑ Нужен повод. Попадут во дворец ‑ здесь я их проконтролирую. Вот город… Город реально под противником.
‑ Столичные Историки будут за нас. Попрошу отца. Плюс «коридор» через мой район.
‑ Отлично, пусть Игнат поможет. Я займусь членами Президентского Совета и комиссарами.
‑ Я могу передавать записки, чтобы не пользоваться связью, ‑ встрял Гай.
‑ Хорошо, ‑ кивнул Дэйв. ‑ И всё же повод. Нужен повод для появления внешних врачей.
‑ Я заболел от расстройства? ‑ предложил Фрэнк и сам отверг: ‑ Не пойдёт. Они только и ждут повода объявить меня недееспособным.
‑ Да, не стоит рисковать.
Дэйв с любопытством оглядел фаворита. Медленно, делая вид, что движется к столу, оказался за спиной Гая и резко ударил того по затылку. Молодой человек упал как подкошенный.
‑ Ты что творишь? ‑ взвился Фрэнк.
‑ Вот и повод.
‑ Да ты его убил!
‑ Поверьте мне, жив и будет здоров! Теперь повод для вызова врачей есть. Все поверят в ваше особое беспокойство о его здоровье.
Вице-президент промолчал. И Дэйв продолжил:
‑ Поеду.
Напоследок они обнялись. Каждый понимал: свидеться, может, и не сужено.
При содействии Дворца Дэйв без приключений добрался до трансполёта. Секунды ‑ и он покинул воздушное пространство резиденции. Трансполёт направился к дому родителей Элеоноры, а Дэйв весь путь терзался сомнениями: стоит выполнить соглашение и поддержать наследника или же предать и устраниться от дела. Ничего не решив, Дэйв связался с отцом. Старший Хитвол уже покинул здание Верховного Совета Истории, честно выполняя положение Правил. Новости, изложенные сыном, воспринял спокойно:
‑ Ты придумал эту галиматью?
‑ Да, ‑ Дэйв покраснел, как нашкодивший мальчишка.
‑ Чушь полная. Но, как ни странно, может сработать. Твои родственники, ‑ отец имел в виду Герберта и Джона, ‑ не особо популярны и слишком высокомерны.
Игнат помолчал.
‑ Что от меня?
‑ Помоги со столицей. Нужна поддержка Историков.
Отец задумался и после паузы произнёс:
‑ Сделаю. А ты куда?
Выслушав ответ сына, сказал:
‑ Попробуй. Лиза тебя любит.
Он добавил:
‑ Прикажи жене: сейчас же домой! К нам. У нас надёжнее. И ни шагу куда-либо. Я тоже подъеду.
‑ Спасибо.
‑ С Богом, ‑ отключился Игнат, а Дэйв, ошеломлённый событиями и ещё прорвавшимся отцовским «с Богом», через минуту входил в дом Давыдовых.
* * *
Елизавета Давыдов ‑ женщина волевая. Её муж, выдающийся в своей сфере учёный и организатор, всегда слыл подкаблучником. Напора маленькой Лизоньки в детстве не выдерживали родители, а братья и сёстры, родные и двоюродные, привыкли следовать её командам. Прошли десятилетия, но Николай Смирны и пяти минут не устоял перед натиском кузины и под гипнотизирующим взглядом тёщи Дэйва, захватив двух ведущих специалистов, безропотно отправился с Хитволом в Президентский дворец на верную смерть. По дороге Дэйв позвонил жене, убедился, что она дома, и на всякий случай попрощался. Оба понимали: этот день может стать последним. В оставшиеся минуты Дэйв составил завещание. Всё имущество переходило Элеоноре. После её кончины ‑ Игнату и Василию Хитволам, хотя трудно себе представить, как они могут уцелеть в данной передряге и пережить Элю. Такая мысль подтолкнула Дэйва внести в текст Роя Хитвола, как третьего по очереди наследника. Если уж всем суждено погибнуть, пусть богатства останутся в семье. Среди своих дальних родственников Роя Дэйв знал лучше всего.
Последующие дни подтвердили опасения Дэйва. Вердикт второй, самозваной комиссии врачей, объявивших Восьмого Президента живым и потенциально дееспособным, поначалу вызвал смех противников наследника. Однако на сторону Фрэнка встал Дворец, под охраной которого Вице-президент стал недосягаем. Сторонники принца проделали титаническую работу. Далеко не всем улыбалось оказаться под властью Герберта. Многие же просто полагали, что казуистика Правил ‑ это одно, а наследовать отцу должен сын, сколько бы ему лет ни исполнилось. Под таким давлением Герберт и Джон вынужденно пошли на уступки и согласились на созыв расширенного семейного совета по вопросу о признании Восьмого Президента живым или скончавшимся. Подобная форма уже являлась маленькой победой Фрэнка, так как предусматривала участие широкого круга лиц, управляющих планетой.
Затягивать с собранием не стали. И через три дня правящая верхушка встретилась во дворце. Дабы исключить колебания противников, Фрэнк приказал Дворцу сымитировать неуверенность в оценке состояния Президента и гарантировать потенциальным наследникам личную безопасность. Дворец данное слово нарушить не мог, и члены правящей семьи согласились встретиться на его территории. Каждый лелеял надежду на успех. Планета бурлила. Нашлись сторонники обеих теорий здоровья Восьмого. Верхушка схлестнулась в борьбе за власть. Дэйв, послуживший пружиной запуска гигантского механизма, оказался мелкой щепкой в водовороте страстей. Боролись гиганты, реально контролировавшие Землю, и мальчишка, пусть и родовитый, оказался подзабыт. Понадобился он неожиданно, когда накануне собрания домой прибыли измотанные и невыспавшиеся отец с дядей. Волею судеб Дэйву выпала своеобразная, но очень важная роль. Готовиться пришлось всю ночь.
* * *
Чрезвычайное положение, объявленное по кончине Восьмого Президента, превратило столицу в остров, Дворец же являлся утёсом, подступиться к которому не нашлось бы сил ни у кого на планете. Бесконечное количество поясов, рубежей и зон охраны завершали два боевых межпланетных крейсера, повисших на орбите. Даже видавшие виды гости были поражены увиденным. Между тем к десяти часам утра все собрались. В зале расположились члены президентской семьи, бывшие, но имеющие право голоса члены Верховного Совета Истории с заместителями, руководители комиссариатов, начальники Генерального штаба, Службы президентской безопасности и семьдесят глав основных кланов и семей, представленных в Совете Старейшин. Все они имели право голоса. Расклад же сил был весьма запутан. Из четырёх членов Верховного Совета, ушедших, согласно Правилам, в отставку, однако реально руководивших через своих замов, ставших исполняющими обязанности, трое ‑ Север, Юг и Восток оказались на стороне наследника. Осечка вышла с Западом. Аарель Грант выступил против своего босса Петера Николайнена и планировал голосовать за Герберта. Армия держала нейтралитет. Восьмой, сделавший вывод из способа, которым сам удержал власть, за годы правления очистил Десант от амбициозных, талантливых или решительных генералов. В Генштабе и руководстве преобладали преданные исполнители, и теперь они просто ждали возможности присоединиться к большинству. Службу безопасности возглавлял Исаак Кович ‑ человек, абсолютно преданный боссу, да вот только уже пожилой и имевший первым заместителем самого Герберта Фрэнка. Герберт попал на эту должность в результате негласного компромисса царственных братьев и сумел превратить часть системы в опору собственного влияния. Восьмой терпел, обложив племянника всяческими ограничениями и установив неусыпный контроль. Однако теперь оковы рухнули, и Герберт с Джоном максимально давили на Ковича. Что касается комиссаров, то в большинстве своём они не видели шансов продолжить карьеру при Герберте и потому ставили на Фрэнка. И наконец, старейшины. Самая тёмная масса. Здесь раскол очертил три группы: сторонники наследника, они составляли процентов двадцать, ещё около тридцати ставили на Герберта, надеясь половить рыбку в мутной воде, и прочие колебались, готовые вовремя примкнуть к победителю. Важную роль в намечающейся междоусобице играла позиция Дворца. Она пока для многих не была ясна. Между тем это крупнейшее и мощнейшее создание, полностью автономное, оснащённое совершеннейшим оружием плюс подразделение Дворцовой гвардии, было способно обеспечить избраннику личную безопасность и давало значительную составляющую успеха в борьбе за престол. Тактику сторонников Фрэнка можно характеризовать следующим образом: это напор, решительность, неожиданный манёвр и беспринципная вседозволенность для достижения цели. Например, накануне собрания возникли сомнения в преданности одного из командиров Дворцовой гвардии. Всего таких имелось четыре. Дежурили они посменно. И в решающий день очередь как раз выпадала на колеблющегося. Просто изменить график оказалось невозможным, так как оное могло стать достоянием противной стороны и подвергнуть сомнению объективную нейтральность Дворца. Проблему решили иначе. В доме офицера ночью по неизвестной причине вспыхнул пожар. Система тушения не сработала. В огне погиб хозяин, его жена и трое их детей.