***
Гвин держался на достаточном расстоянии от Марлин. Таком, что успел бы её защитить, в случае любой опасности, но в то же время оставался невидимым для неё самой. Знай она Древнюю магию глубже, давно бы его заметила. Но повезло, что занятия кружка не продолжались дольше.
Это было так странно, но отчего-то так приятно – видеть, как она идёт из магазина с пакетом с вишней и ест на ходу мороженое в вафельной трубочке. Как она живёт такой простой нормальной жизнью, которая была недоступна Гвину. Как она почти счастлива и спокойна.
Это то, что она заслужила – мирную жизнь, дом, семью. То, что было потеряно Гвином навсегда. Его война никогда не закончится. Даже если уже давно она стала чужой.
Проводив девушку до дома, Гвин тотчас трансгрессировал к себе. Он никогда не перемещался сразу в квартиру, предпочитая сначала оказаться на улице, где стоял его дом. А после, как нормальный человек, пешком подниматься к себе. Смотреть на людей. Следить, нет ли врагов рядом. Если Волан-де-Морт узнает, что Гвин владеет Древней магией, за ним придут. И Гвин знал, что в один день это случится. И тогда он будет к этому готов.
Такая сила, эти знания не должны попасть в руки зла. Если это случится, мир будет обречен. Поэтому Гвин осознавал, что когда явятся Пожиратели, он должен будет убить их. Или себя. Но нельзя, чтобы Волан-де-Морт получил Древнюю магию. И неважно, что придётся для этого сделать.
В квартире было привычно темно и пусто. Гвин отдернул шторы, впуская свет. Он даже не пытался создать здесь хоть какое-то подобие уюта. Дома. Потому что это не был дом в том смысле, что должно иметь это слово. Просто место, где Гвин прятался. Где боле менее чувствовал себя в безопасности. Место, куда мог вернуться. У каждого, даже самого потерянного человека, должно быть место, куда можно прийти и остаться.
Неожиданно в стекло раздался тихий стук, а затем легкое царапанье. Гвину не нужна была палочка, чтобы стать в боевой готовности. Но за окном всего лишь сидела сова, требуя впустить её. К лапке был привязан конверт. Гвин узнал эту бумагу сразу. Мракоборческий центр. Что им надо?
Он открыл стекло, отвязал письмо, и птица тотчас улетела. Даже она не желала задерживаться в этом пропитанном смертью мрачном месте. Гвин захлопнул створки и уселся в кресло, медленно вертя конверт в руках. «Мистеру М. Гвину». Когда-то безумно давно, в чужой жизни, было три человека, подходящих под эту категорию. Целых три. Теперь все они мертвы. Даже он сам. Он больше не Мерлин. Он не носил это имя с того дня, как потерял семью. Уже семь лет.
И Гвину было плевать, что там. Раньше в таких конвертах ему приходил вызов на очередную миссию. Сейчас он был бы рад отправиться куда угодно, лишь бы делать что-то, кого-то убивать. И перестать, наконец, мучать тех первогодок мракоборцев, которые, кажется, скоро возненавидят его за жестокость или наоборот, вознесут в своем глупом восхищении.
Он размеренным движением разорвал бумагу и вытащил письмо. Мелкие идеальные буквы.Должно быть, писала какая-нибудь дотошная женщина-перфекционист. У такой буква к букве. Петелька к петельке. Ни одной кривой или неверной линии.
«Уважаемый мистер Гвин. Куратор мистер Патил с завтрашнего дня готов приступить к своим прямым обязанностям, в связи с чем вас отправляют в Бедфорд в связи с сообщением о засевших там пяти Пожирателях смерти. Вылет сегодня в полночь. С вами отправятся еще два агента. Место сбора – Риджентс-парк вторая аллея слева. Хорошего дня. Матильда Вайлд».
Прекрасно. Кулак сжался, комкая лист. И мрачное удовлетворение расползалось по телу. Это было то, что нужно. Война. С которой Мерлину Гвину не суждено вернуться домой.
***
- Куда ты?
Мерлин в дверях оказался пойман Розой. Руки скрещены на груди. Губы поджаты.
- Ты обещал мне.
Мерлин ощутил укол вины. Он правда обещал, что не будет никаких командировок в последний месяц перед свадьбой и месяц после неё. Но это приказ. Он не мог спорить с приказом начальства. Это был не его выбор. Он хотел, чтобы Роза это понимала.
- Прости, - выдохнул юноша. – Я не могу отказать. Это моя работа, ты ведь знаешь.
Роза покачала головой, но взгляд больше не был сердитым.
- Так куда ты? – повторила она.
- Уэльс. Ничего серьезного. Со мной будет Шмидт. Тот бородатый, помнишь?
Роза кивнула и нырнула ему в объятья.
- Когда ты вернешься? – прошептала она.
- Уже на рассвете.
Мерлин не врал. Сообщение действительно не было серьезным. Ни намека на Жреца. Юноша считал, что вполне могли бы найти кого-то другого для этого задания, но оспаривать приказы не привык.
- Я буду ждать тебя, - выдохнула ему в грудь Роза. – В этот раз без шрама.
- Хорошо, - улыбнулся Мерлин, целуя её в макушку. – Когда я вернусь, мы попробуем все блюда из свадебного меню, чтобы убедиться, что всё идеально. И еще сделаем кое-что…
Он наклонился и зашептал девушке в ухо. Щеки розы мило покраснели, а глаза заблестели.
- Знаешь, - теперь и она расслабленно улыбалась, - с этого и начнем. Еда подождет.
Мерлин ухмыльнулся и поцеловал девушку так крепко, как только мог, чтобы выразить всю любовь, что переполняла его сердце.
Держась за руки, они спустились по лестнице. Тирли уже ушел, но вся семья собралась в прихожей, чтобы проводить Мерлина в дорогу.
- Эй, мы же прощаемся не навсегда, чего вы? – вскинул брови юноша, но ему было безумно тепло от такой любви.
Мама первой подошла и обняла его, крепко прижимая к себе. Губы ее беглым движением проскользнули на его щеке, а ладонь потрепала по плечу.
- Будь осторожен, сынок.
- Буду, мама.
Мистер Гвин кивнул, не позволив чувствам завладеть собой, но Мерлин-то знал, что и тот был бы не против обнять его. Но такие командировки, внезапные и ночные, давно стали не редкостью, так что каждый раз прощаться как в последний было бы странно. Пора к этому привыкать.
- Давай, Мерлин, надери там всем зад и возвращайся домой скорее, - протянул ему руку Мартин. – Твоя невеста не будет ждать вечно.
- Меня – будет, - парировал Мерлин и вместо рукопожатия коротко обнял брата.
А вот Марлин как всегда не стеснялась выражать все свои чувства. Она повисла на шее юноши, урывчато дыша.
- Эй, я вернусь уже утром.
- Да, - Марлин заглянула в его лицо, и Мерлину вдруг стало страшно. В этих озорных глазах он словно видел тень грядущей судьбы. – Просто… будь героем, Мерлин. Всегда. Будь им.
Сердце Мерлина кольнуло. Словно его маленькая сестренка чувствовала что-то. Но он отогнал внезапную тревогу прочь. Он уходит на полдня и ночь. Что может случиться за это время?
- Даю тебе слово, Марли. Слышишь? Я буду тем, кем ты хочешь. Только не плачь, ладно?
Личико сестренки вмиг стало привычно веселым. Она ткнула брата в грудь кулачком и разжала объятья.
Помахав всем напоследок, Мерлин поцеловал Розу и вышел на улицу. Уже за калиткой, он обернулся, чтобы увидеть всю свою семью на крыльце. Они заметили его взгляд и заулыбались. Но в груди Мерлин отчего-то сжался узел.
Мотнув головой, он трансгрессировал. Ещё не зная, что в последний раз видел свою семью живой.
***
Гвину часто снился тот день, когда он ушел в последний раз. Когда отправился в Уэльс. Он помнил последние объятья своей матери, улыбку отца. Он жалел, что не обнял его тогда, посчитав себя слишком взрослым для этого. Дурак. Он помнил улыбку Мартина, поцелуй Розы. Помнил внезапную тень в глазах Марлин. Словно Древняя магия через неё пыталась его предупредить. А он просто мотнул головой, хоть уже чувствовал надвигающуюся грозу. Но представить не мог. Никто бы не смог. Но это не уменьшало вины. Того, что Мерлина не было рядом с семьей, когда он был им нужен. Он спасал чужие жизни. И не спас их. Он защитил полмира, но не свою семью.
И тогда, в тот последний день, Марлин просила его быть героем. И Гвин нарушил это слово в порыве мести. Может, пора возвращать долги. Нет, Гвин не претендовал больше на это звание. Но раз уж он не мог умереть, то мог сражаться за других, как всегда хотел тот Мерлин. Как хотела его сестра.