- Я… – Марлин вдруг покраснела, Гвин увидел это даже боковым зрением, - я немного проголодалась. Может, хм, мы пообедаем?
Они оба остановились, и Гвин мягко посмотрел на девушку. Невероятно, но она все еще хочет его спасти! И что она нашла в нем, чтобы так любить?
- Прости, - тихо произнес он. Марлин поджала губы, пытаясь скрыть разочарование, но когда ей удавалось спрятать эмоции от Гвина?
- Ничего, - уголки ее губ приподнялись вверх. – Я поняла. Наше «как-нибудь» еще не настало.
- Да, - согласился мужчина, тоже немного улыбаясь. – Как-нибудь. Увидимся позже, Марлин.
Охваченный внезапным желанием, Гвин провел ладонью по ее волосам. Марлин вся подалась навстречу этому прикосновению, в глазах ее вдруг зажглись такие яркие, такие прекрасные звезды. Глаза мужчины вспыхнули золотым блеском, и когда он убрал руку, за ухом девушки остался ярко-синий цветок.
- Будь осторожна, - выдохнул Гвин и трансгрессировал.
========== Страница двадцать пятая, в которой Гвин находит нечто особенное и теряет нечто важное. ==========
Прекрасная, восхитительная и печальная скрипка звучала в вечернем воздухе. От этих звуков душа Гвина разрывалась на мелкие-мелкие кусочки снова и снова. Он плакал внутри себя, но снаружи лицо его казалось каменной маской. Еще год. Очередной год с его смерти. Он научился скрывать даже самые сильные эмоции, а с этой тоской и болью даже жить. Словно старые супруги они всегда неизменно были вместе и знали всё друг о друге. Пока смерть, физическая смерть, не разлучит их.
Гвин ощущал себя потерянным в этой тьме, он честно пытался быть сильным и храбрым, и большую часть времени ему это действительно удавалось, но порой ему так хотелось сдаться. Надежды не было. Он больше не искал смысла в своей жизни, лишь углублялся в Древнюю магию, пытаясь узнать способ, как прекратить всё это для себя раз и навсегда. То, что такой способ существует, он не сомневался.
Что только он ни изучал за это время, теперь в его голове было столько знаний, столько новых заклинаний и умений, что он ощущал себя настоящим Хранителем Древней магии. Не просто титул, но человек, который знает её и владеет ей. Прожигая душу. Рассыпаясь на части. Чтобы однажды сгореть дотла.
И Древняя магия привела Гвина сюда, в Австралию. Он никогда не подумал бы, что судьба забросит его на этот далекий континент, но вот он здесь, стоит и слушает волшебную музыку скрипки. Если бы у Гвина ещё осталось что-то от души, он бы продал это за те невероятные волнующие звуки, что издавал инструмент. Да, они вызывали в нем новые волны боли, но, может, Гвин стал мазохистом, что желал этого?
Никогда он не должен забывать о том, что потерял и почему. И не должен переставать страдать.
Скрипка замолчала – мелодия окончилась, и молодой мужчина, высокий и стройный, словно деревце, с легкой улыбкой поклонился собравшимся зрителям. Он встряхнул темными кудрями, и Гвин подумал: «Красиво». Не этот человек, а то, как он был поглощен своей музыкой, с какой любовью отдавался скрипке. Его мелодия - это его мысли, его душа. Если бы Гвин умел играть, его музыкой стал бы похоронный марш.
Но сегодня он здесь не за тем, чтобы наслаждаться концертом уличных музыкантов. Не глядя на скрипача, Гвин стал проталкиваться сквозь толпу. Ему бы хотелось трансгрессировать, чтобы не касаться локтями этих людей, чтобы не ловить их скользящие взгляды, но он не мог исчезнуть с хлопком на глазах множества маглов. И потому приходилось пробираться через море людей, сдерживая неприязнь. Когда удалось выбраться из толпы, мужчина облегченно вздохнул. Вынув руки из карманов, он неторопливым шагом направился прочь. Сухой теплый ветер обволакивал ладони, ластился подобно зверю. Гвину хотелось погладить его по холке, пропустить сквозь пальцы, но он не поддался этому желанию. Ветер не его друг. По правде говоря, у Гвина вовсе не осталось друзей. После трагедии, сломавшей его жизнь, ему приходили письма от старых знакомых и друзей, кто-то пытался найти с ним встречи, предлагал помощь. Но мужчина полностью закрылся в себе. Ему не нужно отвлекаться. Только Древняя магия и он. Это его личная война. С собственной проклятой силой внутри. Едва ли за прошедший год Гвин разговаривал больше чем с тремя людьми, да и то парой незначительных фраз. Хотя, если учитывать персонал авиаслужб и кафе, число заметно увеличится. В поисках Древней магии Гвин посетил разные страны. Австралия лишь одна из многих, что были до неё, и, несомненно, будут после. Такова теперь его жизнь – вечные скитания.
Но здесь что-то было не так, как прежде. Гвин ощущал огромную энергию, настолько большую, что она затмевала собой всё, даже силы океана и земли. И что бы здесь ни таилось, Гвин не сомневался, оно особенное.
***
- Доброе утро, Марлин, - Гвин улыбнулся, увидев девушку среди других мракоборцев, когда после ночного дежурства вернулся в центр в Министерство.
Маккинон обернулась, и лицо ее тотчас озарилось ответной улыбкой. Сегодня она не заплела волосы и вместо черных джемперов, которые носила в последнее время, выбрала голубую рубашку. Этот цвет нравился Гвину. Цвет его глаз. Такие были у всех в его семье. Отцовские. Семейные глаза Гвинов.
- Доброе утро, - Марлин покинула компанию, с которой что-то обсуждала, и подошла к мужчине. Улыбка все еще горела на ее губах. Ее ладонь поднялась вверх и потянулась к лицу Гвина, но застыла в нерешительности на полпути. На щеке мужчины совсем недавно перестал кровоточить новый рубец.
- Ничего серьезного, - мягко ответил Гвин, и это было правдой. Да, он не берег себя в битвах, но и не подставлялся бездумно. Час его смерти еще не пробил.
Марлин нервно сжала губы, и рука опустилась, так и не прикоснувшись к ране. Хорошо. Гвин был благодарен за это. Но Марлин ведь прекрасно знала, как он относится к таким прикосновениям. Личным.
- А ты что здесь с утра пораньше? Отправляют на задание? – поинтересовался мужчина, отводя от себя внимание. Но с Марлин это не срабатывало. Потому что она была особенной. Потому что для нее он всегда был в центре внимания, что бы ни происходило. И он это знал.
- Нет, - ответила девушка. – Но сегодня большое собрание. Общие сводки, ситуация, анализ допросов. Ты что, забыл?
Гвин на самом деле забыл.
- Черт, - выдохнул он без досады. Скорее потому, что так следовало. Хотя ему совсем не хотелось идти на собрание. Там будут люди, верящие в его героизм слепо или те, кто помнит его историю, и эти ужасные сочувственные взгляды… Гвин ненавидел их.
Марлин коротко усмехнулась.
- Оно в десять, так что у тебя еще почти три часа, чтобы… – девушка замолчала, прикидывая, как выразиться, - подготовиться. Или что там тебе нужно.
- Хэй, Марлин, у меня нет неприязни к скоплению людей и мне нет необходимости готовиться к нахождению в толпе, - фыркнул Гвин совсем как мальчишка, которого задела девочка.
- Знаю, - глаза девушки искрились. – Но что-то тебя все же напрягает. Не думай, что я не заметила.
Никто не замечал. Или никто не смотрел на самом деле? Гвин не сдержал легкую улыбку. Как бы ни отталкивал он от себя Марлин, она все равно шла следом. И несла в его тьму свет. И Гвин уже немного устал пытаться с этим бороться. Он свято верил, что не заслуживает света, но его изломанная душа так хотела еще хотя бы раз в этой гребаной жизни почувствовать тепло.
- И когда вы успели стать такой проницательной, мисс Маккинон, - Гвин нарочно выбрал такое обращение и склонил голову в бок, ожидая реакции. Тон его был на удивление мягким и даже насмешливым. Как раньше.
Девушка громко фыркнула и не отвела взгляда.
- С той поры, как вы стали меня учить, профессор. Но моему учителю я не могла такое говорить, а вот напарнику…
- Коллеге, - поправил Гвин. Напарниками они были лишь в одном деле. И тогда мужчина заставил Марлин применить заклинание забвения на двух маленьких мальчиках. А она спасла его.
- Пусть так, - согласилась Маккинон и отступила на шаг назад. Гвин и не заметил, как непозволительно близко они стояли. Это казалось таким естественным. Почему? – Что ж, не буду мешать готовиться. Увидимся, Гвин.