- М?
Гвин сделал большой глоток чай, тот горячей волной обжег язык, но мужчина даже не поморщился. Лишь протянул руку за печеньем.
Старуха подалась вперед, глаза ее хищно вспыхнули.
- Одно я узнала. Нечто совершенно особенное. То, что другие считали сказками. Но нет, это правда. Правда до сих пор. Опасность, которая угрожает миру и по сей день. Слышали ли вы, мистер Гвин, легенду о сердце Тьмы?
Вот оно. Начинается. Ради этого мужчина и приехал сюда. Он перечитал много книг, хранил столько информации в голове, что позавидовала бы любая библиотека, но о сердце Тьмы нашел лишь несколько расплывчатых фактов. Он не сомневался, что где-то в Запретной секции Хогвартса есть книга с этой легендой в самом полной собрании, но в школу ему было не попасть. Тем более, в библиотеку. Это все равно, что вломиться в Гринготтс. Так что приходилось довольствоваться теми вариантами, что были.
- Да, - ответил Гвин и поставил чашку на столик. – Это то, что я искал.
- Но не нашли, - не вопрос, утверждение. Она знает это.
- Я нашел вас.
Старуха вдруг рассмеялась, словно сочла такой ответ остроумным.
- Хорошо, - вновь улыбнулась она. – Вы мне нравитесь, мистер Гвин. По крайней мере, вы не считаете меня помешанной, как другие. Вы верите мне, я это вижу.
Разумеется. Ведь он – живое доказательство того, что она не чокнутая. Он – Жрец и Хранитель Древней магии. Пришла пора узнать историю сердца Тьмы целиком.
- Слушайте.
***
Хаос в Министерстве продолжался весь день. Разбор завалов, помощь раненым, поиск мертвых, составление списков, подготовка к допросам Пожирателей и разнос системы безопасности. Гвин и Марлин работали бок о бок, будто оба боялись снова потерять друг друга из виду. Мужчине была спокойней, когда он видел девушку. Внезапная паника, перевернувшая его холодный мир, ушла, и Гвин снова обрел себя. Того себя, которого создавал годами – уравновешенного, спокойного и безэмоционального. Но он уже открыл себя Марлин, когда думал, что потерял ее, открыл чувства, и пути обратно к прежним отношениям не было.
Вдвоем они отыскали женщину из отдела погоды, раненную в ногу осколочным заклятьем, и помогли ей отправиться к выходу, где ее забрали уже лекари.
- Гвин, - Марлин вдруг заговорила, когда они возвращались на этаж мракоборцев.
- Что? – ответил он, даже не удостоив девушку взглядом. Дело было не в том, что ему неловко после тех слишком затяжных объятий, вовсе нет. Просто не хотел. Или не мог. Он пустил ее за свою стену, к своей искалеченной обожженной душе, но сейчас упорно воздвигал разрушившуюся от страха за жизнь девушки баррикаду вновь.
- Ты должен кое-что знать.
Звучит странно. Пора настораживаться и ожидать худшего? Гвин не повернул головы, но шаг замедлил, тем самым демонстрируя свое внимание. И Марлин, поняв это, продолжила:
- Когда пожиратель запустил то взрывающее заклинание, я успела поставить щит, но слишком поздно. Луч срикошетил в потолок и вызвал обвал. Знаешь, я видела, как все падает, и думала, что навсегда останусь под этими обломками.
Гвин сдержал вздох. Он думал так же. И мысль эта до сих пор вызывала в его желудке неприятную боль, а в груди – холодную дрожь. А так быть не должно. Он Последний Жрец Древней магии. Он не имеет право на потерю контроля над собой. Потому что с его силой и знаниями неизвестно, чем всё это может в итоге обернуться – его чувства.
- И у меня в голове не было ни одного заклинания из школьного курса, чтобы это изменить, - голос Марлин звучал тихо, как журчание ручья у подножия гор в далекой стране. – Но за секунду я вдруг вспомнила, чему учил нас ты. Древняя магия. Сегодня она спасла мне жизнь. А значит – ты.
Гвин молчал. Он видел логическую цепочку, построенную девушкой, и не мог с легкостью отмести некоторую справедливость рассуждений. Но все же. Если бы не Гвин и его кружок, Марлин бы вообще здесь не было. «Но ведь она бы все равно была в опасности, только в другом месте», – напомнил въедливый голосок внутри. И это тоже правда. Значит ли это, что его кружок не был бесполезен? Да, он так и не создал идеальный отряд смертников, отступив, проявив слабость эмоций, когда привязался к этим детям. Но выходит, того, чему он успел их научить, уже достаточно для того, чтобы однажды им помочь. Сразу же вспомнился Эдгар Боунс с разбившимися, словно хрустальные, венами, мертвая Джейн Картер и Мэтью Сноу, каждую неделю по целому дню тренирующий Древнюю магию. Всё это слишком неоднозначно. И одного ответа быть не может.
Марлин всё ещё ждала ответа, но не настаивала, как и всегда. Может, она и не видела Гвина насквозь, как он её, но всё-таки понимала. И ничего не ждала. Может, именно из-за последней мысли Гвин вдруг заставил себя произнести:
- Марлин, ты голодна? Не хочешь поужинать?
***
- Когда-то давным давно на свете существовала Древняя магия, столь сильная, что брала свою энергию из самой природы, и все законы мироздания были подвластны ей. Лишь немногие были волшебниками, первыми магами, но все они бережно относились к своим чарам и использовали их с умом, - голос колдуньи звучал в создавшейся тишине комнаты. И даже ветер замер за окном, прильнув к стеклу и слушая. – Но как это всегда и бывает, такая сила близко граничит с искушением. И один маг задумался: «Почему я, владея такой силой, по-прежнему остаюсь никем и прячусь в тени? Почему мы, волшебники, отдали этот мир тем, кто ничего не может, когда он по праву принадлежит нам?» Он стал искать сторонников своей жажды власти и нашел.
Втроем они образовали союз, которому не было равных. Двое мужчин и одна женщина. Их силы были огромны, а тьма, живущая в сердце, непомерна. И тогда они начали творить страшные вещи. Земля стала красной от крови невинных. И куда бы ни приходили эти трое, в какой бы деревне не объявлялись, никто уже оттуда не возвращался живым. Они убивали тех, кто не владел магией и тех, кто владел, но противостоял им. Они мучили людей ради удовольствия, наслаждаясь их криками, они пытали их, вырывали им сердца. И никто не мог это остановить.
Но однажды главный из них, тот, кто и начал войну, вдруг подумал: «Почему я делю власть, когда она должна принадлежать мне одному?» И это был последний его шаг к пропасти, откуда нет возврата. Ночью он напал на своих последователей и убил. А их сердца вырезал из тел и, произведя магический ритуал, съел их. Так все силы и вся злость тех двоих перешли к нему. И теперь во всем мире не было никого сильнее и никого, чье сердце было бы так черно.
И с тех пор этот человек так и поступал. Он искал магов, уличенных в преступлениях, и убивал, забирая их злобу и силы себе. И с каждым таким убийством становился всё сильнее и сильнее. И все больше чужой злобы оказывалось запертой в его душе. Его тьма росла и в один день достигла таких размеров, что не могла больше удерживаться в его сердце. И тогда глаза его озарились золотым светом, и он разорвал себе грудь и исторг оттуда тени. Неистовые, кошмарные существа с кроваво-красными глазами. Они стали его детьми, его верными солдатами и слугами. Бесформенные и бесплотные, они проникали в тени людей в ясные дни и, восставая оттуда, убивали, проливая кровь. Ведь никому не под силу убежать от своей тени. Идеальное войско. От которого нет спасения. И за собой они несли смерть.
Старуха вдруг замолчала и сделала большой глоток уже остывшего чая. Гвин не шевельнулся. Он пристально смотрел на колдунью в ожидании продолжения. И оно не заставило себя ждать.
- Страшное было время. Время Великой Тьмы. Растянувшееся почти на полвека. Долго все умнейшие маги того времени искали способ остановить злодеяния, но не могли. Тьма обрушилась на мир и готова была поглотить его навсегда. Оставался лишь один выход, опасный и, о, да, ужасный. Но если хочешь победить чудовище, нужно самому им стать.
Зелёные глаза пристально уставились на Гвина, словно чего-то от него хотели или ждали. И мужчина произнес: