- Время Великой Тьмы. Это время, когда Древняя магия пала.
***
Это был небольшой ресторанчик, спрятанный между высокими похожими друг на друга домами с узкими окнами. Но внутри оказалось очень уютно. В большом камине потрескивал огонь, немногочисленные посетители занимали круглые столики и сидели на мягкий бордовых стульях и пуфиках. Гвин и Марлин заняли место у большого окна, украшенного гирляндой, хоть Рождество давно прошло. Мужчина смотрел на мигающие огоньки, принимавшие то голубой холодный оттенок, то теплый золотой свет, пока девушка делала заказ для них обоих. Он доверял её вкусу, к тому же, честно говоря, ему было всё равно, что есть и где. Но Марлин любила это место, и мужчина не возражал. Ему хотелось, чтобы после тяжелого дня девушка смогла ощутить покой. И знакомое мирное место для этого подходит просто идеально.
- Спасибо, - Маккинон одарила официанта улыбкой, и тот ушел. Больше смотреть на гирлянду Гвин не мог. Он же сам позвал девушку на ужин, а теперь не мог сидеть и молчать, словно ее здесь нет.
- Хорошее место, - произнес он с небольшой неловкостью. Это было странно и непривычно – говорить ни о чем. Давно он так не делал, что почти разучился.
- Мне тоже нравится, - улыбнулась Марлин. Она попыталась привести себя в порядок после битвы, но Гвин вдруг подумал, что ему стоило дать ей время сходить домой и переодеться. Но девушку, кажется, не стеснял её внешний вид. Она была слишком счастлива находиться здесь, с Гвином. Он ведь и сам не верил, что это случится, но вот они ужинают вдвоем как нормальные люди, в обычном магловском ресторане.
- Мы ходили сюда с родителями в мамин День Рождения, - продолжила Марлин с легкой ностальгией, немного печальной, но приятной, чтобы не дать тишине окончательно упасть между ними. – Мама очень любит это место. Сюда папа впервые пригласил её на свидание.
Гвин скованно улыбнулся, не зная, что ответить. «Мило»? «Как трогательно»? Или ещё пятьдесят способов вежливых комментариев. Только вот не для него всё это. Кажется, спонтанная идея позвать Марлин на ужин была не очень удачной. Все это из-за пережитых эмоций. Они сбили его с пути.
- Марлин, - только и выдохнул он, как девушка опустила голову и перебила его, не поднимая глаз:
- Не надо. Пожалуйста, Гвин. Я знаю, что у нас не свидание, и всё это никогда не будет им. Но обмани меня, хотя бы сейчас, прошу. Дай мне поверить, что я не безразлична тебе. Что я хоть что-то для тебя значу. Чтобы мне было, что вспоминать.
Гвин никогда не видел Марлин такой уязвленной. Должно быть, это сильно выматывает – любить его. Он не просил этого от неё и тем более не желал, но так сложилось, и это уже было нельзя изменить. Он сам никогда не признавал, что чувствует хоть что-то к Марлин, хоть и понимал, что это ложь. Он беспокоился за неё, она единственная возвращала ему какую-то искорку в душу, намек на то, что он ещё живой. Он хотел бы сберечь её, защитить. И совершенно точно не смог бы потерять. А сегодняшний день, этот внезапный бой, эти страшные мысли о её смерти – всё это лишь обнажило ему правду, от которой больше некуда было бежать. И его собственный мозг, бывший его тюрьмой и его же стражей, признал тот невероятный, но случившийся факт – Гвин не был бесчувственным, он снова чувствовал, он был живым. И таким его сделала Марлин. Она та, кто помог ему отступить от края пропасти, пусть лишь на шаг, но всё же. Только она.
Гвин протянул руку через стол и мягко прикоснулся к подбородку девушки, заставляя её поднять на него глаза. И взгляды их встретились. Больше Гвин не сомневался. Он видел истину так ясно, как никогда прежде.
- Но это правда, Марлин, - прошептал Гвин. – Ты не безразлична мне.
***
- Верно, - кивнула колдунья, откидываясь на спинку кресла. – Совет волшебников принял роковое решение – единственным путем к спасению было полное уничтожения магии. Тогда-то и был основан Орден Жрецов. Полагаю, о них-то ты слышал?
Гвин внутренне фыркнул. Ещё бы.
- Кое-что слышал, - легкая ухмылка.
- Так вот, Жрецы создали особый ритуал, обряд, способный уничтожить всю Древнюю магию на свете, сохранив ее осколки лишь в избранных – самих Жрецах. Так они и поступили. А взамен создали иную магию, новую, силу которой заключили в палочки, более слабую. И сами Жрецы стали Хранителями тайн старых сил. Только они отныне обладали величайшими знаниями планеты и ключами ко всем тайнам мира.
И этот человек, вдруг лишившись своей магии, стал уязвимым. Жрецы поймали его и убили за все злодеяния, что он творил десятилетия. Тени с рубиновыми глазами исчезли. Они вернулись обратно в черное сердце. И когда тело хотели уничтожить, то вдруг не смогли. Ни одно заклятие не срабатывало. Человек был мёртв, безусловно, но сердце в его груди по-прежнему билось. Тогда Жрецы решили вспороть ему грудь и посмотреть. И когда сделали это, то увидели, что сердце стало полностью черным. Оно больше не принадлежало телу, но вокруг него слабо мерцал рубиновый свет. Как глаза теней. Волшебное сердце. Сердце, собравшее в себя годы ненависти, убийств и преступлений многих и многих злодеев, сердце, бившееся в груди убийцы.
- Сердце Тьмы… – не удержался Гвин. Старуха кивнула, облизнув губы:
- О, да. Сердце Тьмы. Неубиваемое. Живое. Бьющееся. Оно не могло сделать ничего, пока находилось в теле мертвеца. Но стоило кому-то живому прикоснуться, как Тьма бы вырвалась на свободу, чтобы поглотить новое сердце и вновь погрузить мир в хаос крови и смерти.
Тогда Жрецы наложили на сердце особую печать, заключив Тьму в нем, как в сосуде. А сердце вернули в тело. Тело положили в гроб и закопали глубоко в землю среди глухого леса, где никто не смог бы найти его и потревожить.
- Хорошая страшилка, - прокомментировал Гвин с нарочной беззаботностью, хотя его собственное сердце билось учащенно. Зная Древнюю магию, магию крови, он верил, что так и могло быть.
- Страшилка? – хмыкнула колдунья. – Эта легенда правда, мистер Гвин. И знаете, что самое ужасное, мистер Гвин? Посмотрите на наш мир. Все Жрецы давно вымерли, как мамонты. Их нет. А оно есть. Оно стучит где-то там, под землей. И оно победило. Потому что теперь наш мир некому защитить, когда оно вернется.
Будь Гвин тем мальчишкой, что выпустился их Хогвартса, он бы сейчас сидел, глубоко пораженный в полуужасе и полувосторге одновременно, но он столько ужасов повидал и узнал, что лишь улыбнулся в ответ:
- Бросьте. Неужели нет способа победить сердце Тьмы? Может, сразу Жрецы его и не нашли, но потом у них было много времени для этого. В легендах всегда есть место героям.
Старуха довольно ухмыльнулась.
- Я тоже так подумала, когда услышала, чем заканчивается эта история. И продолжила искать. И даже кое-что нашла.
- Что же?
- Много-много времени спустя Жрецы создали какой-то особый камень, единственное, что может уничтожить Тьму. Но для этого она обязательно должна быть в живом человеке. Камень убьет обоих. Совет не одобрил такой риск – если бы камень не сработал, а Тьма получила новое сердце, мир опять бы оказался погружен в войну. Поэтому камень где-то спрятали.
«В Австралии, например», - пронеслось в голове Гвина. Эта женщина действительно много знает. Он вытащил из кармана листок и протянул ей.
- Вам знакомы эти символы?
Старуха несколько минут разглядывала рисунки, прежде чем покачала головой.
- Нет, не знаю. Что это?
- Не имею понятия, - Гвин убрал лист и поднялся. – Благодарю за чай. Но ещё больше – за вашу легенду. Вы мне очень помогли. И знаете, те, кто считают вас безумной, просто слепы. Они не видят, что мир куда сложнее, чем им хочется думать.
- Но вы видите, - колдунья тоже поднялась на ноги и вновь оперлась на свою трость. – Вы верите мне, но совсем не боитесь. Вы так молоды, но ваши глаза…
Она осеклась, но Гвин с легкостью завершил для себя ее мысль. Она поняла. Не то, что он Последний Жрец. Но то, что он пережил много действительно ужасного. И Гвин был приятно удивлен тем, что она не стала расспрашивать его или жалеть. Она была хорошим человеком, и мужчина надеялся, что жизнь ее была такой же.