Потолок был все таким же белым, комната пустой, а ночь холодной. Пожалуй, Гвину вовсе не стоило спать сегодня. Так было бы проще. Но не лучше? Он заслужил эти напоминания, вызывавшие резкую боль и учащенное сердцебиение. Ему нельзя забывать. Да и как он может? Никогда. Никогда не забудет тех, кого потерял и почему. Как и то, что сделал сам.
Жрец, второй, сказал, что сердце Гвина могло бы быть сердцем Тьмы. И теперь, зная легенду, Гвин был с этим согласен. Он лишь не понимал одного – как величайшие защитники мира, поровшиеся с Тьмой, вдруг сами ей стали? Оба Жреца, которых он знал, были одержимы Тьмой. И он сам ощущал эту злую темную силу внутри. И не понимал. Колдунья права. Жрецы лишь думали, что победили, но самом деле они проиграли.
- Я проиграл, - прошептал Гвин в холодный воздух. И как мог он позволить себе вернуться в Хогвартс, когда не знал, что с ним может случиться? Когда его тьма победит. Лучше ему держаться подальше от учеников. Дети всегда были его слабостью. И будут. А еще там, в школе, в каждом коридоре, на каждой ступеньке, живет прошлое, ушедшее безвозвратно и навсегда. Закончившееся детство. Потерянное счастье. Мертвая семья. Нет. Ни за что Гвин не примет предложение Дамблдора. Никогда. Ему лучше одному. Так правильнее. Так и должно быть. Одинокая черная тень со своей болью. Вдали от мира. До скончания веков. Без права на надежду.
Веки наливались тяжестью. Гвин обхватил себя руками и незаметно стал проваливаться в сон. И в ушах его звучал мягкий сентябрьский голос директора: «Хогвартс всегда будет твоим домом».
***
Они трансгрессировали в небольшой городок, на уютную улочку с чередой похожих друг на друга двухэтажных домиков. Едва ноги их очутились на твердой земле, Гвин выпустил руку Марлин и отступил на шаг, возвращая положенную дистанцию. Девушка настороженно оглядывалась, внимательно осматривая все вокруг.
- Где мы?
- В Стратфорде.
Гвин взглянул на часы на руке. Десять минут восьмого. Если поспешить, они успеют все сделать до начала рабочего дня в мракоборческом центре и вернуться в Лондон.
- Ясно, - кивнула Марлин. Голос ее все ещё звучал излишне напряженно. – И что мы тут делаем?
- Нужно кое-кого навестить, - ответил Гвин, направившись к одному из домов. – Пойдем.
- Ладно, - Марлин не стала продолжать расспросы и просто последовала за ним. Гвин первым пересек улицу и поднялся на крыльцо одного из домов. Короткий звонок, и из-за двери раздались шаги. Спустя мгновенье на пороге появился пожилой мужчина с седыми волосами и густыми усами.
- Доброе утро, - первым поздоровался Гвин, напуская на себя дружелюбный вид. Не хватало еще напугать этих людей или заставить их насторожиться. – Я звонил вам вчера, помните? Моя фамилия Гвин.
Марлин слева едва успела спрятать удивление на лице, но ни мужчина, ни старик не взглянули на нее. Хозяин дома лишь кивнул, словно вспоминая, и нерешительно улыбнулся.
- Да, да, мистер Гвин. Проходите. А это?
Он указал пальцем на Марлин, и Гвин пояснил:
- Это моя коллега, мисс Маккинон. Она не помешает.
- Хорошо.
Внутри дом оказался таким же как и снаружи – совершенно обычным. И небогатым. Было сразу видно, что у живущих здесь людей немного денег, как и счастья. Но зато есть семья.
Хозяин проводил Гвина и Марлин в гостиную и пробормотал:
- Я схожу за Мэри. Она наверху, с детьми. Подождите, пожалуйста, здесь.
- Да, конечно, не волнуйтесь, - кивнул ему Гвин, вновь сотворив на своем лице вежливую улыбку. Но едва старик ушел, как эта маска пропала, вернув прежнее выражение лица мужчины.
- Что мы здесь делаем? – шепотом выдохнула Марлин. – Кто эти люди, Гвин? Они же не…
Она вдруг осеклась и испуганно взглянула на Гвина, пытаясь понять, правильна ли ее догадка. Глаза ее расширились, а дыхание замерло. И Гвин вдруг понял, о чем она подумала.
- Нет, - покачал он головой. – Это не родители Розы.
Напряженно поднятые плечи девушки сразу же с облегчением опустились, но в глазах вдруг появилось сожаление – она расстроилась, что вообще так подумала, тем самым заставив Гвина вернуться к прошлому. И сейчас у него не было слов ее утешать.
После случившейся трагедии родители Розы остались живы, ведь их не было в доме Гвинов в то утро. Но ее мать, хорошая женщина, магл, умерла от горя спустя всего месяц, а о мистере Смите Гвин ничего не знал. Они не общались и не интересовались друг другом. Были чужими. Горе не объединило их, потому что оба они считали виноватым в случившемся Гвина. И были в этом правы. Гвин не смог бы снова взглянуть в глаза отцу своей Розы. Как и тот не пожелал бы никогда видеть парня, погубившего его дочь.
- Помнишь двух детей, которым ты стерла память? – Гвин быстро вернул самообладание, и девушка даже не заметила на миг вспыхнувшее в нем чувство вины перед мистером Смитом. – Их забрали бабушка с дедушкой, но, как видишь, они живут лишь на пенсию, а этого не достаточно. Я позвонил им и представился работником социальных служб.
- Что?
Марлин открыла рот, удивленная и все ещё не до конца понимающая, что происходит, чтобы, несомненно, задать еще несколько вопросов, но тут в комнату вернулся хозяин в компании пожилой женщины.
- Мэри, это мистер Гвин, социальный работник, - произнес старик. – А это его коллега, мисс Маккинон. Они пришли к нам по какому-то вопросу, связанному с мальчиками.
- С мальчиками? – старушка вдруг схватилась руками за сердце и медленно присела на диван. Лицо ее отразило испуг. – Вы же не заберете у нас внуков, у них больше никого нет. Я понимаю, у нас не так много денег…
- Подождите, - Гвин поднял руку, призывая Мэри к тишине. – Извините, что перебил, но я хочу вас успокоить. Мы не заберем у вас внуков. Я здесь по другому вопросу.
- Какому? – пальцы старика сжали плечо своей жены. И сердце Гвина кольнуло. Он и его Роза не дожили вместе до старости, им не суждено было родить детей и увидеть внуков. Как и его родителям. Они были бы лучшими бабушкой и дедушкой для малышей Гвина и Розы. Но не стали.
- Наш фонд выделил вам некоторую сумму, - Гвин протянул старикам документ. Составить подобный при наличии образца не составило труда. И кто будет проверять его подлинность? Хозяева несколько минут читали листы, пока не переглянулись удивленные.
- Это же очень большая сумма, - пробормотала женщина. Гвин лишь улыбнулся. Зачем ему деньги? Он почти не тратил их, ему хорошо платили, и от родителей и брата остались немалые средства. Его семья бы хотела, чтобы их деньги спасли чью-то жизнь.
- Неважно, - качнул головой Гвин, доставая из кармана толстый конверт. – Это для ваших внуков. Берегите их.
Старики все еще не верили до конца, они обменялись взглядами, а потом принялись рассыпаться в благодарностях. Старушка даже заплакала. И каменное, мертвое сердце Гвина дрогнуло. Не в силах выносить это, он вышел в прихожую, оставив с хозяевами Марлин. Дыхание его сломалось, став порывчатым и глубоким. Успокоиться, успокоиться и взять себя в руки. Но почему же так больно от слез этой милой старушки?
«Мама», - пронеслось в голове с резкой колющей тоской в сердце. Но тут на лестнице раздались легкие быстрые шаги. Гвин поднял голову, и взгляд его встретился с большими удивленными глазами. Оба мальчика словно подросли с тех пор, что мужчина не видел их. Должно быть, они бежали на завтрак, когда вдруг увидели внизу незнакомца. Старший из детей, бежавший вторым, сделал несколько решительных шагов вперед, оказавшись на ступеньку ниже брата и тем самым заслоняя его. Он смотрел на Гвина не враждебно, но настороженно. Не узнавая. Гвин знал, что так будет. Знал, что эти дети забудут его, и был к этому готов. Или почти готов. Потому что нечто в душе все-таки дрогнуло, когда старший мальчик больше не видел в нем героя.
Так они стояли и смотрели друг на друга. И Гвин мог бы представить, что это его дети. Это могли бы быть его дети и его родители, если бы не… Близость такой счастливой и такой потерянной жизни ударила с новой яркой болью, разбивая Гвина на части. И обрыв стал ближе, чем был. Под ногами крошилась земля, улетая вниз. И Гвин готов был упасть.