И вдруг чьи-то руки коснулись его ладони, неуверенно, но настойчиво переплетая пальцы. Марлин. Она пришла. Она снова удержала его от падения. На самом краю.
- Пойдем? – прошептала она. Гвин оторвал взгляд от мальчиков, чтобы увидеть, что Маккинон и старики вышли в прихожую. И он кивнул.
- Спасибо вам ещё раз, мистер Гвин, - вслед ему произнес старик. – До свидания. И вам, мисс Маккинон.
- До свидания, - Гвин вернул себя голос и уверенность. И снова перевел взгляд на мальчиков. – Будьте счастливы. Вопреки всему.
Он бегло улыбнулся и вышел. Марлин следовала за ним. Они не произнесли ни слова, пока шли по улице до переулка, где никто бы не смог их увидеть. А там, вновь взявшись за руки, трансгрессировали в Лондон. Работа и война не станут ждать.
***
«В тот день стояла прекрасная погода, но сердце разрывалось от грусти. Ученики с шумом и смехом тащили за собой большие чемоданы и клетки с животными, кидались бумажками и пускали заклинания, пока еще не уехали домой на каникулы, где это будет запрещено. Им было весело и хорошо. Они радовались отсутствию уроков, домашних заданий, учителей и строгих правил. Они ехали домой. И лишь семикурсники казались немного притихшими. Потому что всего этого у них не будет уже никогда. Они садились в Хогвартс-эксперсс в последний раз. Они уезжали теперь уже навсегда. И сегодня каждый из них прощался со своим детством.
Роза и Мерлин вместе со своими друзьями нарочно выбрали последний вагон. Будто это могло позволить им чуть дольше оставаться частичками Хогвартса. Вдвоем они стояли на ступеньке и смотрели на замок, не в силах отвести взгляды. Отсюда, со станции в Хогсмите, они отправлялись в другую жизнь.
- Я буду так скучать, - тихо призналась Роза, прижимаясь к юноше. Он нежно обнял ее в ответ, наклонившись так, чтобы их щеки соприкасались.
- Я тоже.
Роза обернулась, и в глазах её Мерлин увидел слёзы.
- Неужели мы покидаем его? – прошептала девушка, будто бы до сих пор не верила в то, что это так. И пути назад больше нет. Какими бы дорогами ни шла жизнь, ни одна из них не ведет обратно в детство. – Семь лет…
Мерлин крепче обнял свою девушку и ответил спокойным ровным тоном, за которым все-таки не сумел скрыть грусть:
- Всему приходит конец. Хогвартс всегда останется нашим домом. И если когда-нибудь мы будем разбиты и потеряны, здесь нам всегда найдется место, чтобы залечить раны.
Он верил в это, в каждое свое слово, от начала и до конца. Верил, что так и есть. И что школа навеки останется их вторым домом и тем местом, где им всегда помогут, как бы плохо ни было в новой жизни.
Роза ничего не ответила, лишь обхватила Мерлина, прижимаясь к нему в ответ. А поезд всё ускорял и ускорял движение, уезжая всё дальше и дальше и унося с собой учеников. Кого-то – на летние каникулы. Кого-то – навсегда».
Гвин вскрикнул и проснулся. Это не был его привычный кошмар. Это было что-то другое, новое и непривычное. То, что разворошил в нем пришедший в парк директор. Вытащенные из-под многочисленных слоев тьмы далекие воспоминания того прошлого, в котором он был счастливым и живым. Другой он. Другое имя, другая судьба. Тот человек мертв, а этот, который родился в тот миг, когда Мерлин умер, этот человек совсем иной, непохожий, с болью.
Его спина покрылась холодным потом, и сейчас это вызвало во всем теле дрожь. Приняв сидячее положение на диване, Гвин запустил пальцы в волосы, пытаясь успокоиться. Его сон. Роза. Живая. Так близко, рядом. Как будто на самом деле. Но ведь и есть на самом деле! Это было. Давно, но было! Прощание со школой, с детством, с факультетом, спальней, учителями и друзьями. Но у Гвина была Роза, и этого ему было более чем достаточно. По правде говоря, это всё, что было ему нужно в жизни. Только она одна.
- Хогвартс всегда останется нашим домом. И если когда-нибудь мы будем разбиты и потеряны, здесь нам всегда найдется место, чтобы залечить раны, - произнес Гвин, повторяя свои собственные слова из той жизни и того времени, когда он уезжал. Он ведь верил в то, что это именно так, в то, что это правда. Он любил Хогвартс, любил так жить.
И сейчас, кажется, тот самый период его жизни, о котором он тогда так бездумно сказал вслух. Он разбит сильнее всех на свете, так, что больше уже некуда, он потерян навсегда непроглядной тьме, и раны его требуют лечения, хоть и ничто во всем свете им уже не сможет помочь. Настолько уничтоженное уже не склеить. Ни душу, ни сердце, ни жизнь.
Но тогда, мальчишкой, он верил, что Хогвартс – именно то место, где оживает надежда. И, потеряв её в жизни, именно там можно попытаться её вернуть.
Мужчина поднялся и подошел к окну. За городом серело небо. Приближалось утро, хоть солнце еще долго не собиралось показываться на горизонте. Но Гвин чувствовал, как просыпается мир. Он видел и слышал это. Он знал.
И может, пора сделать ещё один шаг вперёд. Два года прошло с момента его последнего путешествия. С тех пор он оставался в своей квартире. Но, возможно, следует снова возобновить движение и продолжить путь. И это его шанс. Найти свою надежду.
К тому же… Гвин вдруг вспомнил то, о чем думал до прихода директора. Новый Жрец. Где найти его, если не там, не в школе? Особенно в условиях назревающей войны. Гвин не планировал в ней участвовать, она не касалась его, но всё же, всё же… Роза и Марлин всегда видели в нём героя, как и Мартин, как и родители. Герой бы не остался в стороне, не сдался, не опустил руки. И, быть может, этот шаг – это продолжение его борьбы. С Древней магией и со своей проклятой судьбой.
У Гвина не было совы, поэтому всё, что оставалось, это дождаться утра, чтобы отправиться в Косой переулок и взять птицу на почте. Но написать письмо сейчас ему ничто не мешало. Он отыскал среди хлама боле менее приличный кусок бумаги, чернила и перо, и быстрым почерком вывел всего два слова – «Я согласен».
***
В мракоборческом центре как всегда царил утренний привычный хаос, который на самом деле был хорошо отлаженным порядком, что замечали, правда, лишь те, кто в нём участвовал. Со стороны казалось, что внутри творился настоящий бардак. Марлин и Гвин не разговаривали, пока шли на работу, пока ехали в лифте. Но, уже внутри, мужчина остановил девушку.
- Постой.
Марлин застыла, мягко глядя на Гвина. Ей не нужно было ничего объяснять, она итак всё понимала. Милая, верная Марлин. Во что же ты впуталась? Зачем? Не такая должна быть твоя жизнь, не такая.
- Спасибо, - кивнул Гвин, пристально глядя на девушку. Она едва заметно улыбнулась.
- То, что ты сделал, это достойно, - ответила она.
- У них должно быть будущее, - согласился Гвин. И шагнул в кабинет. Марлин – следом. И мужчина буквально слышал, как в её голове шевелятся печальные удручающие мысли его невысказанных слов. Она уловила то, о чем Гвин промолчал. У детей есть будущее, а у мужчины нет. Как бы ни хотела Марлин ему помочь, он потерян. И этого не изменить. Но он был благодарен девушке за то, что она смягчила его боль, что, пусть и на капельку, но сделала его существование лучше. Она была светом его тьмы. Его надеждой. То, что он и не верил, что сможет найти вновь. После того, как всё потерял. Он сказал ей «спасибо» не только за то, что она пошла с ним сегодня, а за то, что шла за ним всегда. И верила в его борьбу. В то, что тьма в нём не победит. Она не делала из него героя, но и чудовища в нём не видела. А только его. Только самого Гвина, в котором совмещались обе эти стороны. И обе эти стороны она любила. Когда даже сам мужчина не мог любить это всё в себе.
- Ну, что? – Гвин замедлил шаг, чтобы Марлин смогла с ним поравняться, и улыбнулся ей, развевая ее печаль. И она улыбнулась ему в ответ. – Снова в бой?
Девушка кивнула.
- Как и всегда. Ты. Я. И мир, который нужно спасать.
И Гвин подмигнул ей. С ней рядом он был готов бороться за что-то. Ну, или хотя бы попытаться.
========== Страница двадцать восьмая, в которой всё дело в учениках. ==========
Если бы только он представлял, как на самом деле это будет, он бы не согласился. Ни за что. Нет, Гвин знал, что возвращение в школу принесёт ему много боли, но не думал, что столько. Бесконечная пустота и вновь и вновь разбивающееся сердце. Вся жизнь – своя, брата, сестры и Розы – проносилась перед глазами. И неизменно каждый раз заканчивалась одинаково – мертвецами.