Когда капитан-лейтенант Бест решил, какую цель он предпочитает атаковать, он указал на неё командирам дивизионов и дал команду на разделение эскадрильи на дивизионы, которые должны были работать самостоятельно. Они успели разделиться и перестроиться из общего походного строя в боевые (об этих нюансах позже) когда мимо них (а местами и через них) к той же цели промчались «Донтлессы» 6-й разведывательной. В возникшем бардаке командиры второго и третьего дивизионов 6-й бомбардировочной вполне логично продолжили выполнять полученный приказ и полетели вслед за коллегами. Капитан-лейтенант Бест не смог ничего с этим поделать и остался с…
А с кем остался? В рапорте он утверждал, что сохранил контроль хотя бы над всем своим первым дивизионом, то есть за ним шло ещё четыре машины. А затем: «Первое звено первого дивизиона собралось немедленно после выхода из пикирования». Напомню, что никакие вражеские истребители их во время сближения и пикирования не атаковали, зенитного огня с корабля тоже не было, но второе звено из двух самолётов просто куда-то загадочным образом испарилось, благо обе машины данного звена из вылета не вернулись.
Однако уже к концу 1945 года в распоряжении американцев оказались как «подробный рапорт» Мобильного соединения японцев, включавший достаточно детальное описание атаки на «Акаги», включая схему попаданий, так и материалы допросов офицеров авианосца, включая его командира. А ещё через пару лет всё это было опубликовано уже безо всяких грифов секретности. И из всех этих источников следовало, что «Акаги» атаковали всего три самолёта, а никак не пять. Так что в последующих рассказах Беста «дивизион» ненавязчиво сократился до «звена».
А ведь он далеко не сразу ушёл в пикирование на цель, когда и вправду можно было не знать, кто там за спиной. Напомню, что сначала Бесту пришлось сложить уже открытые тормозные щитки, долететь до «правого» авианосца, набрать высоту, чтобы погасить скорость, опять открыть щитки… Это несколько минут. Так что он не мог не знать, сколько самолётов последовало за ним на самом деле. Но всё это, по большому счёту, несущественные детали, просто дополнительные «штрихи к портрету героя». Ну а мы приступаем к самому интересному.
«Серебряная пуля»
1. В рапорте говорится «о по меньшей мере трёх прямых попаданиях», то есть «возможно были ещё, но я их не видел». В воспоминаниях по понятным причинам уже только о трёх, причём они подробно расписаны.
На момент написания рапорта Беста никто не ставил под сомнение заявленные им «минимум три попадания». Хотя бы потому, что по большому счёту ни количество попаданий, ни их «авторство» никого и не интересовали, главное – цель в результате уничтожена. Так что и Бест, и оба его ведомых получили заслуженные Военно-морские кресты – высшую на тот момент награду ВМС США. Причём, судя по наградным листам, не конкретно за «Акаги», а, что называется, «по совокупности» – за все их действия в ходе сражения.
Однако спустя три с небольшим года из японских документов и допросов японских офицеров стало известно, что из трёх сброшенных на «Акаги» бомб одна была близким промахом, а другая нанесла лишь несущественные повреждения в корме. Таким образом огромный авианосец водоизмещением более сорока тысяч тонн получил фатальные повреждения от одной-единственной фугасной авиабомбы Mk 13 калибра 1000 фунтов (общий вес 463 кг, заряд ВВ – 243,5 кг). Она просто попала в правильное место – взорвалась в шахте самолётоподъёмника – и, что немаловажно, в правильное время – вызвала пожары сразу на обеих ангарных палубах, забитых заправленными и перевооружаемыми самолётами. Та самая «серебряная пуля».
Но и тогда «авторство» этого фатального попадания никого особо не заинтересовало. Попали – и слава богу. А спустя ещё двадцать лет – это попадание было окончательно зафиксировано за Ричардом Бестом. Прежде всего благодаря и по сей день самой популярной работе о Мидуэе – «Невозможной победе» Уолтера Лорда, с которой мы и начали. Прежде всего потому, что автор описывал этот эпизод со слов сами угадайте кого.
Тем более, что один его ведомый, лейтенант Фредерик Уэбер погиб несколькими часами спустя, в ходе удара по «Хирю», а у другого, старшего лейтенанта Эдвина Крюгера была, в отличие от списанного по здоровью Беста, куча и других подвигов. Он окончил войну командиром авиагруппы авианосца «Хорнет» и вышел в отставку в 1962 году с должности начальника Управления военно-морской разведки. В звании капитана 1-го ранга и с внушительным «иконостасом» боевых наград.