Глава 2.
Мы назвали все звезды и планеты,
а может, у них уже были свои имена?
(Станислав Лем).
Мерное жужжание. Мерное жужжание и тишина. Всё, что здесь есть, издаёт какой-то звук. Там за переборкой миллиарды лет пустоты, пустоты страшной, пугающей, неизведанной.
Я в своём отсеке. На одном месте находиться не возможно. В постоянно меняющейся ориентации корабля в пространстве надо плыть, и если ты не спишь, то должен отталкиваться от стен. С начала это забавляет, первое время, потом, когда ты уже начинаешь считать себя корифеем корабля, это начинает напрягать, а если ещё и не перед кем показать что ты профи, то это начинает бесить. Но выпендриться не перед кем, да и просто поговорить, не с кем.
Правда был на корабле и мой друг детства Дроб. Он в команде пилотов. Дроб появился один раз. Чопорно со всеми поздоровался, спросил у меня как дела и удалился. Друг не друг. Сейчас понимаешь, что детское восприятие дружбы это нечто, нечто очень приятное и тёплое, если вы, конечно, не дрались и постоянно не сталкивали своими поступками родителей лбами. Так вот, мы с Дробом не дрались никогда. Наши отношения были до такой степени ровные, что сейчас я начинаю задумываться, а дружили ли мы вообще. В академии есть правило, что те, кто сдаёт на пилота, имеют право в течение определённого срока посетить всех, кто для них что-нибудь значит. Друзей, родственников, любимых, так как потом пилот уходит на длительную подготовку к полёту, и может уже больше никого не увидеть вообще. Дроб не появился ни у меня, ни у моей сестры, с которой дружил, ни у своей мамы. Да, забыл главное, отец Дроба был заместителем моего отца, и сгинул вместе с ним. Но теперь Дроб, на том же корабле что и я, и он снизошёл до безразличного “как дела”, ну спасибо.
В моей команде было четверо. Гёза, прелестное создание, обладающее знаниями целой технической библиотеки. Боул, техник от бога, к тому же ветеран суборбитальных полётов над нашей Эстерой. И наконец, Адер, щуплое, тщедушное существо, но бог над любой, даже самой сложной электроникой.
При чём здесь Дроб? Да при том, что я им рассказывал, что я вхож в элиту пилотов корабля, благодаря дружбе с некоторыми из них. И вот появилось то, что являлось ядром моей легенды. Пилот Дроб. Появился и удалился. Всё. Легенда разбилась о реальность. Мои, правда, и внимания на это не обратили, ну, по крайней мере, внешне. Но мне было противно. Не за легенду, а за поведение этого самодовольного гада. Что ж, он там, мы здесь. Я уже спрашивал себя. Друг, не друг? Не друг. Теперь точно. Ну и ладно.
Глава 3.
Если вы чувствуете, что попали в чёрную дыру,
не сдавайтесь.
Выход есть.
(Стивен Хокинг)
Годами ожидаемая команда, всё равно прозвучала неожиданно:
-Внимание команды. Занять штатные места. Обратный отсчёт. Временной трансфер. Доклад о неисправностях в течении первых трёх единиц отсчёта, затем полная тишина. По выходу из трансфера, по состоянию, доклад на Декс из каждого сектора, командирами или способными по состоянию к докладу. Команда. Удачи.
Голос командира почему-то звучал как приговор. Хотя, почему как? Это и был приговор. Мы не знали ничего. Что будет дальше? Какими мы из этого выйдем? Сколько нас останется? И т.д.
Я посмотрел на своих. Гёза нервничала, Боул делал вид, что ему всё равно. Ветеран ведь. Адар боялся. Он единственный этого не скрывал, и удивительно, это успокаивало. Ну, а я? А я, Дев Тод, и соответственно этому эмоции. Но внутри всё стояло вверх дном. Мозг хотел отключиться. Да, я как и все остальные, просто боялся. Но мысль о том, что Дава через это прошла, заставляла собраться и засунуть свои переживания куда подальше. Главное было то, что сигнал маяка второго корабля разведчиков принимался всё это время. Система маяка исключала автоматическое включение, то есть его можно было активировать только с помощью команды, а это означало одно, они живы и это придавало сил.
Все заняли свои места. Начался обратный отсчёт. Момент истины.
Вдруг, наступила тишина. Нет, не как пропал звук, а полный звуковой вакуум. Потом всё поплыло перед глазами. Подступила тошнота, и тело сдавило невидимыми тисками. Вдруг, люк отсека исчез. В место него образовалась дыра с плавными краями, и всё, что было в отсеке, поползло в эту дыру. Всё быстрее и быстрее, но, не ломаясь, а деформируясь под размер люка, вытягиваясь в немыслимые формы и ….
Что это? Стены, переборки, всё, что меня окружало, всё исчезло. Я видел лишь звёзды. Сначала я различал отдельные светящиеся точки, но чем дальше, тем быстрее они проносились мимо меня, и, в конце концов, вытянулись в один, бесконечный, огненный луч. Почему-то вдруг, стало легко. Всполохи за лучом успокаивали, и казалось, именно эти цвета я мечтал увидеть всю жизнь. Потом краски стали тускнеть. Тьма медленно поглощала и луч и всполохи. Но она не пугала, она была мощной, вселенской, неизбежной, не дающей шансов на собственное решение. Мозг, казалось, понимал это без моего участия. Сознание медленно уходило. Медленно, медленно, медленно…