Сон был прекрасен. Дава и я. Мы любуемся, как резвится Милна. На душе мир и покой. Вдруг, всю эту картину кто-то встряхивает. Потом сильнее и сильнее. Глаза открывать не хочется, хотя понимаю, что уже не сплю:
-Командир очнись.
Откуда эти слова, этого здесь быть не дол…:
-Очнись командир.
Гёза, её выпученные от ужаса глаза в упор смотрят на меня.
-Командир, что-то не так.
-Что?!!
Я ещё не очухался, но мозг уже работает, вовсю. Вспоминаю отключку, значит уже вышли. Но куда? Как? Делаю над собой усилие. Сразу ощущаю запах, запах аварии, катастрофы, не знаю. Но почему-то именно запах. Люк в отсек, как и в видениях, открыт, но края уже не плавные, а разорванные в клочья, и всё летит туда. Гёза вцепилась в меня как клещами.
-Где остальные?
Но ответа я не услышал. Непреодолимая сила понесла меня к люку. Одна мысль, не зацепиться за смертельные, рваные края этого прохода. Получилось, но слышу удар, и тело Гёзы медленно разрезает пополам торчащими остатками переборки. Не успеваю осознать, снова удар. Меня приплющило к стене. Всё с диким свистом проносится мимо меня. И вдруг. Самосохранение, это единственное не воспитанное, а рождённое с живым существом чувство. С оглушающим рёвом, часть внешнего корпуса отламывается, и медленно начинает удаляться. Я вижу бездну, космос. Смерть подошла так близко, что я почувствовал её дыхание.
Удивительно, в такие моменты приходит ощущение реальности. Я вдруг понимаю, что я в защитной маске. Но почему Гёза…? Она видимо сорвалась с места раньше и защитный механизм-автомат просто её не нашёл. Мысли-мгновенья. Если маска, значит и контрольный векторный механизм направит к капсуле. Только нажать кнопку, нажать, найти и нажать. Вот она.
Дальше было всё равно, или спасёт или…
Удар, тишина и рывок. Это спасательная капсула. Я внутри, бешеная перегрузка, глаза закрываются, но нельзя, не сейчас, опять делаю усилие. Огромный корабль разваливался на куски. Скрежет металла и гигантских ферм, когда-то составляющих одно целое. Целое, преодолевшее не мыслимые расстояния, условия космоса и то, о чём жители Эстеры не имели представления. Капсула медленно отлетала от того, что долгое время было моим домом. В каждом секторе межгалактика была своя спасательная капсула. Я, до боли в глазах, пытался высмотреть среди обломков хоть что-то, напоминающее серебристый корпус спасалки. Бесполезно. Видимо моя капсула была единственной. В иллюминатор было видно, как планета, окутанная белыми, диковинной формы газообразными формированиями, с чудовищной скоростью несётся на встречу. Почему я не умер сразу со всеми, почему мне это? И вдруг, голос:
-Если вы не в состоянии отработать программу посадки, задействуйте функцию автопилот. Активируйте место пилота капсулы, и по завершении этого процесса автоматически будет включен маяк, передающий координаты вашей посадки в радиусе одного полётного периода. Спасибо.
Не знаю, что повлияло, сам голос или его инструкции, но я начал двигаться.
Глава 4.
Довольно неуместно называть эту планету
Земля, когда очевидно, что она - Океан.
(Артур Кларк)
Дава смотрела на экран, огромные, а она никогда не видела корабль целиком, потому что он строился далеко в космосе, куски этого монстра, сверкая и переворачиваясь, приближались к планете. Это была гибель для всего, что тут есть, но координаты падения капсулы, непонятный сигнал на её частоте и жажда, безумная жажда увидеть любимого ещё раз утраивали силы жить. Она не сомневалась ни мгновенья, что терпящий крушение корабль с её родной планеты. Реактивный, поисковый, управляемый зонд сорвался в тёмную бездну именно в тот момент, когда куски чего-то неведомого, огромного, несущего смерть, достигли поверхности левого полушария этой планеты, которой оставалось жить меньше суток, вернее всему тому, что находилось на её поверхности. Дава знала, что планета необитаема уже долгое время. Разведка обнаружила лишь только остатки сооружений, какой- то неизвестной цивилизации, примитивной, но достигшей определённого технического развития, погибшей в результате, да не понятно было в результате чего, словно просто пришло её время, словно она изжила сама себя.