На экране вывели результаты последнего обследования. Оказывается, во время своего пребывания в медблоке ребят заставили пройти полный круг тестов и анализов.
— Они не больные, хватит уже!
Я оглянулся. Так и есть — тэфер. Светлые всклокоченные волосы, лицо, похожее на молодые горы — всё из острых углов, прищуренные глаза под сдвинутыми бровями — казалось, ещё немного, и он слетит со своего места и кинется в драку.
Сидящий рядом с ним загорелый до черноты молодой человек сокрушённо вздохнул, смущённый выходкой коллеги.
— Я бы попросил вас… — начал было медик, но осёкся, выключил экран и покинул трибуну.
— Проект не должен беспокоиться — больных мы не пошлём, — язвительно заметила доктор Окман.
— А я и не беспокоюсь! — фыркнул тэфер. — Потому что они не больные! Давайте уже, голосуйте, и я заберу парней.
— Я так понимаю, вас их состояние не тревожит? — старший школьный психолог встала в полный рост и повернулась к собеседнику. — И перспективы тоже?
— Они не хотят быть здесь — ну, и не будут, — тэфер, что примечательно, продолжал сидеть.
Ему было лет сорок, не больше. А доктору Окман — слегка за пятьдесят, так что она не могла наблюдать его. Но знать его историю — вполне, тем более что история, как я чувствовал, была нестандартная.
— По себе меряете? — в серых глазах доктора промелькнуло что-то совсем недоброе.
— Что, нельзя? — ухмыльнулся он. — Они не пропадут — не дадим!
Глава Станции вовремя вклинилась в их «беседу»:
— Благодарю докладчиков!
Она занимала председательствующее место во фронтальном ряду, где разместились члены комиссии, и я мог прекрасно видеть её лицо и признаки грозы на нём. Понятно, что Леди Кетаки была недовольна поведением доктора Окман — тэфер вёл себя вполне предсказуемо.
«Фьюр станет таким же», — понял я, и заодно уяснил подоплёку происходящего. — «Потому что будет жить там, и влиять на него будут в первую очередь такие вот «не дадим». Они научат его, как жить по новым правилам — и навсегда перекроют возможность вернуться к прежней жизни».
— Кто-нибудь хочет выступить по существу проблемы? — теперь Глава Станции смотрела на меня — и взгляд у неё был умоляющий, как будто просила меня молчать, не лезть, не высовываться.
— Я хочу, — покинув своё место, я вышел в центр зала, но на трибуну подниматься не стал — показывать было нечего.
— Мы вас слушаем, — Леди Кетаки отвела взгляд и больше на меня не смотрела.
— Меня зовут Рэй, я андроид А-класса, серийный номер ДХ2-13-4-05, с 22 марта я исполняю обязанности личного секретаря Главы Станции. 19 апреля я приступил к проверке объединённого дела Фарида Эспина и Теодора Ремизова…
— Что-нибудь нашли? — встрепенулся майор Ланглуа, который отчитывался за Отдел Безопасности. — Какие-нибудь нарушения?
Я покачал головой, и седой страж порядка нервно улыбнулся. Он работал ещё с дедушкой и бабушкой подсудимых, и тяжело переживал сложившуюся ситуацию. Говорили, что собрался подавать в отставку по окончании дела: мол, «годы берут своё, надо уступить место молодым». В действительности он больше не мог занимать свой пост и вообще носить форму ОБ, потому что в своё время пообещал Шьяму, что поможет его внукам «надеть серое»… А тут такое!
— Никаких нарушений нет, — на всякий случай повторил я. — Не в этом суть… — я сделал паузу, пытаясь подобрать слова — майор сбил меня с мысли. — Совсем недавно, буквально в прошлый четверг, я разговаривал с ними, с Фаридом и Теодором. Они хотели отключить меня…
Зал, как по команде, загудел, словно растревоженный улей. Леди Кетаки помрачнела — она не выглядела удивлённой, видимо, догадалась (может быть, ещё тогда), почему мой предохранительный блок трижды включался.
— Потому что думали, что со мной ничего не случится! — поспешно пояснил я. — Как только они узнали, что нанесут невосполнимый ущерб, они перестали… Они не хотели убивать меня! Они вообще никому не хотели навредить! Они просто не способны на это!
— Чушь! Наивная чушь! — из общего гула выделился голос Мейрам Блумквист.
Здесь она была не консультантом, а представителем родительского комитета, поскольку её дочь была втянута в банду.
— Нас достаточно просветили насчёт твоих технических характеристик! Рэй, не надо их выгораживать, не будь таким наивным! Они знали, что это будет невосполнимый ущерб, знали, что могут убить тебя! С самого начала знали!
— Они сомневались! — возразил я.
— В чём?
— В том, что им говорили! — воскликнул я, неосознанно сжимая кулаки и даже не думая о том, как это выглядит со стороны. — Они не верят ни учебникам, ни тем более новостям! Только глаза в глаза!