— А я из Службы Досуга Северного сектора! — поспешно вступил следующий член команды. — Йохан Гейман. Буду мешать Ясе загребать всю славу!
Пугающе худой и невероятно высокий Йохан был похож на взрослого, который пытается поместиться за партой Младшей школы. Он складывал руки, оборачивая их вокруг себя, а из-под стола высовывались длинные ступни в ботинках на шнуровке — явно авторская работа, как, впрочем, и костюм.
Удивительное зрелище! Палочник, маскирующийся под человека! Молодая женщина — последняя из не представившихся — смотрела на него с восторгом энтомолога. Когда же она перевела взгляд на меня, я её узнал. И не по золотистой «одуванчиковой» шапке волос — по пристальному взгляду. Широко распахнутые серо-голубые глаза, которые так долго следили за мной, что я успел привыкнуть, благо она не пыталась приблизиться и потому не вызывала тревогу.
— Я художник, — объяснила «одуванчик», обращаясь как будто ко мне одному. — И ещё веду кружок в школе. Постараюсь быть полезной, хотя не уверена, что получится…
— Зачем же тогда присоединились? — влез Дэн.
Будущий администратор Люсьена одарила будущего спамера обжигающим взглядом — он пожал плечами, мол, что такого?
— Хочу узнать, что было на самом деле, — объяснила художница. — Я читала то послание. И знаете, я им верю.
Люк Рубин
— Алисия Вон — это слишком поздно! Она начинала в нулевой год! Что вы хотите доказать с Вон, если их аргумент — разница между прошлым и Космической эрой? Что им дадут факты о человеке, который жил уже в будущем?
— Да по одной Вон понятно, чего стоят их претензии! Это же переход как он есть, начало будущего, в конце-то концов! Она впряглась, она заставила там всех шевелиться… Первый прорыв, и по альтерам тоже! Чего им ещё надо?!
— Вы хотите найти значимые контраргументы — или хотите объяснить им, что они не правы, потому что сомневаются в том, что очевидно для вас?
— Я хочу, чтобы они… Чтобы это всё закончилось! Чтоб они унялись, в конце концов!
— Спасибо, инспектор, мы вас услышали! — вздохнул Туччи, и впервые за всё время нашего знакомства я увидел на широком добродушном лице заслуженного учителя выражение отвращения.
Хёугэн удивил меня, промолчав. Спамер Дэн, внимательно наблюдавший за перепалкой, как за сражением рыбок в аквариуме, широко улыбнулся. Люсьена взглянула на меня с извиняющимся видом — мол, потерпите, никуда от него не деться. Елена Бос демонстративно не отрывалась от своих мониторов, как и Йохан. Художница следила за мной из-под густой чёлки, поэтому я старался не смотреть в её сторону, чтобы не столкнуться взглядами.
«Интересно, кто занимался подбором команды?»
Поздно было спрашивать. Скорее всего, организацию передали логосу, и взяли всех желающих. Но если с журналисткой и стажёрами всё было понятно (и даже с художницей — как оказалось, педагогика была её первым образованием), то неприкаянный инспектор выделялся.
[У Хёугэна испытательный статус], - написал мне Дэн по локальному чату дискуссионного зала. — [Туччи сделала ему характеристику. Теперь он трясётся].
[Что за характеристика?] — поинтересовался я, подумав о Вильме Туччи и той власти, которой обладала главная спамерша Восточного сектора.
[Не знаю. У меня допуск ниже. Сам глянь. Что-то профессиональное. Говорят, его могут оставить. Здесь. Представляешь?]
[В ОБ?]
[Не. В том и соль. Если его оставят в ОБ, он сможет вернуться на свой «Ноэль». Если не допустят, пройдёт переаттестацию. В ТФ, скорее всего. Или на производство].
[Печально].
[Норм. Он монопрофессионал. Куда его ещё?]
[А почему он у нас?]
[Напросился. Других дел под его профиль сейчас нет. Придётся потерпеть].
[Ладно].
[Если совсем устанешь, сигналь. Я кину Туччи заяву, и его уберут].
Вот так. И если с инспектором всё понятно (он никогда не был лёгким человеком, с первой секунды нашего знакомства, но это ещё можно пережить), присутствие спамера убивало всякую надежду на спокойную исследовательскую работу.
Служба Социального мониторинга никогда не занималась одним человеком — это работа психиатров. Другое дело — семья, рабочая группа, соседи по блоку, трудовой коллектив. Улыбчивый Дэн будет проверять не только Хёугэна, но также меня. Одно утешало: он стажёр, а значит, ничего серьёзного. Дежурная проверка. И всё равно проверка!
Тем временем разгорался новый спор: Туччи против Кона. Степенная кряжистость против нервной худобы. Педагогика против развлечений. И пропаганды.