В итоге мы стали хорошими друзьями. Ну, и «напарниками», конечно: так в секс-отделе называли связку из постоянного клиента и скво. Моей квалификации здесь вполне хватало.
На «Тильду» Молли прибыла в 185-м году — то есть входила в группу «проблемных» переселенцев. Я специально спросил у неё о времени, но довольно быстро эта информация перестала что-либо значить. Более того, я уже не хотел расследовать заговор. Пусть Бос старается — это её профессия, в конце концов!
А меня сделали спамером-скво. И моей профессией было оберегать тех, кто особенно раним. Что стало бы с Молли, если бы всё выплыло наружу, и таких, как она, начали обозначать как «бракованных чужаков»? Как бы она жила дальше, если бы оказалось, что её переезд на «Тильду» был запланирован — и что её подтолкнули к принятию решения, используя данные о её привычках и реакциях, полученные, в том числе, и от спамеров? Скорее всего, она бы перестала доверять спецотделу и вообще СПМ — и осталась бы без поддержки. И сразу свалилась бы в колею отвержения самой себя — туда, откуда её в своё время вытащила Утенбаева.
И кому бы от этого полегчало?
Я думал об этом, пока смотрел на неё, слушая рассказ о замечательных губах будущего отца, который нечаянно оказался вблизи — как раз тогда, когда она находилась на этапе поисков «об кого бы ещё разбить своё сердце». Любовь Молли была очищена от ненависти, зависти или отчаяния. Дополнительный источник энергии — вот чем в итоге стало это чувство.
«Интересно, а как было это раньше? Как жили люди с таким же характером и склонностями?»
— О, нет…
Жизнерадостное щебетание смолкло, и в следующей фразе звучал холод. И готовность к конфликту.
— Что она здесь делает? — зашептала она. — Она к тебе? Рэй, она к тебе!!
Я поставил чашку на столешницу, обернулся — и тут же угодил под взгляд гостьи спецотдела. Она и вправду явилась ко мне — улыбнулась, кивнула.
— Добрый день, Ядвига!
Молли даже не нашла в себе силы поздороваться — смотрела исподлобья, не скрывая враждебности.
— Добрый день! — поздоровалась женщина, которая совсем недавно хотела отключить меня — именно об этом я вспомнил в первую очередь, когда её увидел.
Я сидел, она стояла рядом, и ей достаточно было протянуть руку…
«Почему я думаю об этом? О кнопке?»
— Мне нужно поговорить с тобой, — Ядвига повернулась к Молли. — Вы позволите? Всего пара слов — и я тут же уйду.
— Хорошо, — моя «напарница» медленно поднялась. — Рэй, я тут рядом посижу. Рядом.
— Спасибо, — кивнул я ей. — Так мне будет спокойней.
Она смущённо улыбнулась — и с довольным видом заняла диванчик у стены.
— Значит, ты меня теперь боишься?
Относив «ржавь», Ядвига снова перекрасилась в бирюзовый, вернулась к дизайнерским комбо, и, судя по плашкам, всё также работала на внутреннем производстве. Но теперь была одна — значит, это всё, чего мы добились? Изолировать её от тех, на кого она могла повлиять?
Я бросил взгляд на потолок — Утенбаева должна наблюдать за мной. Ну, значит, волноваться не о чем: она наверху, Молли рядом.
— Конечно, боюсь, — согласился я. — Ты не забыла, как собиралась мне отомстить? Я помню.
— А, это… — Ядвига снисходительно рассмеялась.
Она была во сто крат красивее, грациознее, изящнее Молли, была лучше одета и вообще производила впечатление. И мне очень хотелось прекратить наш разговор и не видеть её больше никогда. Вообще забыть о её существовании.
— Откуда ты знаешь, что я собиралась это сделать? — спросила она.
Камилл предложил ей выбрать напиток, но она отказалась даже от воды.
— Я не могу знать, что ты собиралась или не собиралась делать, — ответил я, стараясь сохранять непроницаемое выражение лица. — Я знаю, что ты делала. Ты пыталась нажать на кнопку. Мне это не нравится.
— Ты очень впечатлительный, — фыркнула она. — Принимаешь всё всерьёз…
— Зачем ты здесь?
Она пожала плечами, рассеяно осматривая окружающую обстановку: столики, часть которых была скрыта звуконепроницаемыми полупрозрачными ширмами, потолок, украшенный «лепкой», за которой скрывались глаза и уши камилл, стену, показывающую изящный сад с цветущими кустарниками и подстриженными газонами.