Именно поэтому эксперименты с искусственным вынашиванием были приостановлены ещё до «Сальвадора». Технологии облегчали нашу жизнь, однако была грань, за которой начиналась утрата человечности. А в финале ждал вопрос «Зачем вообще нужны люди, если всё, что они делают, может делать робот?» Не такая уж и отвлеченная проблема, если попробовать применить её к конкретным жизням — «бэшки» показали.
Поэтому мы продолжали заниматься тем, что вполне могли перепоручить машинам. И организовывали смену дня и ночи.
Но если не думать об этом, если не объяснять себе, можно забыть об условностях — поверить в абсолютную реальность ночной тьмы. В закоулках между Лифтовой зоной и приборным отделом Производства (где работала Ядвига Зив) я смог почувствовать то, что испытывали люди прошлого. Как бы они ни благоустраивали своё пространство, ночь оставалась опасной. Она была обителью смерти. Она была прежде света и дня — и будет после. Вечная ночь…
Отсутствие какого-либо движения нервировало, и я постоянно оглядывался. Еле слышный стрёкот датчиков КТРД был единственным звуком, который лишь подчёркивал тишину, и приглушенное освещение дополняло картину. Свет «болел» здесь той же чёрно-белой «икотой», что и в Восточном секторе, но в более слабой форме. Лишь пару раз я наблюдал приступ, навечно связанный для меня с кошмарной игрой Просперо Мида. Поэтому, даже полностью осознавая, что опасности нет, я всё равно вздрагивал и притормаживал перед поворотами и развилками. Как будто призрак убийцы поджидал меня там. Или призрак безногого робота.
Было два часа ночи — граница между вечерней и ночной сменами. Я уже выяснил, что операторы пользовались другими путями — только Ядвига ходила этой дорогой, потому что продолжала жить в Восточном блоке. Хотя могла временно переехать… Но не стала. Потому что теперь не получится начать с «чистого листа»? Или ей нравилось шокировать тех, кто был вынужден ехать вместе с ней?
Так или иначе, если она увидела кого-то или что-то — если вообще верить её словам — это должно было произойти именно здесь. Если она действительно видела…
— Логос, ты можешь проанализировать внешность людей, которые проходили в этом районе с часу до трёх ночи в конце июля — начале августа текущего года? — спросил я, остановившись возле справочного узла.
Вообще-то можно было общаться где угодно, но тут было надёжнее. Я так думал.
— Могу.
— Я имею право задать параметры поиска и получить результаты?
— Нет. Эти операции доступны только гражданам со вторым ФИЛДом категории «А». Ваш ФИЛД…
— Да-да, я знаю, ниже некуда, — перебил я его. — Извини за беспокойство!
В любом случае, попытаться стоило. Один шанс из миллиона! Зато теперь моя совесть будет спокойна.
— Этот знак есть не только у тебя!
Живой голос — в отличие от синтезированного, принадлежащего логосу. Молодой, звонкий, смешливый голосок. Камилл. Я не видел его, а значит, он представлял встроенную группу приборов — скорее всего, обслуживание вентиляции и стен.
— А у кого ещё? — поинтересовался я.
— Не только у тебя.
— Ты его видел? Того, у кого был такой знак? — я указал пальцем на свою грудь.
— Я видел знак.
Включилась ближайшая экранная панель — и показала статичный фрагмент записи: в самом деле, предупреждающий знак, размытый, но узнаваемый. Судя по всему, у камилла не было функций съёмки и записи, только датчики. Он был «невидимкой» — обслуживающим ИскИном, начинкой станции. Поэтому вместо видеозаписи — один кадр. Он мог вытащить его из камер логоса и сохранить в сети. Интересно, зачем?
— Да, как у меня, — согласился я. — Только комбо другой.
— Какой должен быть, — напомнил камилл. — Нам вводили постановление Совета Станции. Тебе разрешено носить обычную одежду.
— Я знаю, — кивнул я, продолжая внимательно рассматривать «улику».
Страшно знакомый предупреждающий знак, только расположен он был иначе — на другой поверхности. Более выпуклой. Как будто под комбо была женская грудь!
— Я заметил. Проверил. В это время ты был у себя. Спал, — продолжал камилл, чьё любопытство было, по меньшей мере, нестандартным.
Что он делал здесь с таким уровнем развития? Учился — или, напротив, тестировался после совершённых ошибок? Но я не стал спрашивать, чтобы не нарваться на очередное напоминание о моём статусе.